-- Ваша, сказалъ хозяинъ, прокинувъ два абцуга и вскрывая на лѣво двойку.
-- Для начала не дурно, замѣтилъ кто-то.
-- Уголъ, сказалъ Лукинъ, снявъ двойку и загибая туза. Опять онъ выигралъ, перегнулъ туза вдвое, взялъ на него еще разъ и записалъ мелкомъ на столѣ тысячу двѣсти.
Все стихло, понтеры переглянулись; улыбка исчезла съ лица хозяина.
-- Иванъ Васильичъ, сказалъ онъ товарищу,-- садитесь-ка вы; мнѣ что-то плохо везетъ.
Иванъ Васильевичъ -- красивый, полный мущина, лѣтъ подъ сорокъ, въ синемъ фракѣ стариннаго покроя, въ очкахъ, съ большимъ орлинымъ носомъ, и съ парой густыхъ, высокихъ бровей, садясь, окинулъ глазами столъ.
-- Ну! всѣ понтерки попрятались!
-- Это вашъ тузъ, сударь, всѣхъ распугалъ.
-- Что жь, милости просимъ, пожалуйте, выводите его опять въ походъ.
Лукинъ съ минуту смотрѣлъ ему прямо въ глаза, какъ будто стараясь прочесть въ нихъ что-то, потомъ вынулъ трефоваго короля и медленно положилъ его на то мѣсто, гдѣ у него записанъ былъ выигрышъ.