-- Вы находите стало-быть, кузина, что мосье Алексѣевъ теперь уже не похожъ на Синюю-Бороду? спросилъ Левель.
-- На какую Синюю-Бороду? проговорила она краснѣя.
Лукинъ посмотрѣлъ на нихъ съ удивленіемъ. Ѳедоръ Леонтьевичъ тоже. Софи улыбнулась.
-- Это, то-есть этотъ цвѣтъ бороды... вы извините, Григорій Алексѣичъ, была одна изъ примѣтъ, оставшихся въ памяти у Елены Осиповны послѣ вашей дорожной встрѣчи.
Лукинъ засмѣялся.-- Но я былъ выбритъ въ ту пору, замѣтилъ онъ. Hélène покраснѣла еще сильнѣе.
-- Какой вздоръ, Поль! перебила она.--Какъ вамъ не совѣстно сочинять! Я право не помню, чтобъ я... можетъ-быть это Софи вамъ сказала? прибавила она, бросивъ лукавый взглядъ на сестру.
-- Я? что за выдумки, Поль, pas de bêtisee, je vous prie!.. довольно строго сказала Софи.
-- Ну, кто изъ васъ виноватъ, это совѣтую вамъ обстоятельно разъяснить, произнесъ Маевскій вставая,-- а меня Григорій Алексѣичъ извинитъ, потому что я право заваленъ работой по горло. Впрочемъ, прибавилъ онъ, радушно протягивая гостю руку,-- это, надѣюсь, не помѣшаетъ мнѣ видѣть васъ часто у насъ... Прошу покорнѣйше когда-нибудь вечеркомъ... Ѳедоръ Леонтьевичъ раскланялся и ушелъ.
-- Теперь, мосье Алексѣевъ, сказала Софи,-- вы намъ должны описать ваши дорожныя приключенія. Надѣюсь, вы больше не падали изъ телѣги?
-- Некогда было, Софья Осиповна, очень спѣшилъ.