Она засмѣялась.
-- Какой же вы эгоистъ!
-- Не болѣе какъ и всякій другой. Всѣ служатъ себѣ; на этотъ счетъ всѣ одинаковы. Разница только въ томъ, чѣмъ эта служба оправдывается. Одинъ оправдываетъ отечествомъ, другой семействомъ, третій наукою и такъ далѣе.
-- А вы чѣмъ намѣрены оправдать?
-- Я не намѣренъ оправдывать, потому что я въ этомъ не виноватъ. Жить для себя одного -- скверно; но все-таки лучше чѣмъ вовсе не жить. Дилемму эту не я сочинилъ; это дѣло исторіи.
-- Но развѣ изъ этой дилеммы нѣтъ выхода?
-- На словахъ можетъ-быть;-- на дѣлѣ нѣтъ никуда.
-- Кто жь вамъ мѣшаетъ на дѣлѣ жить для другихъ?
-- Мѣшаютъ... всѣ. Вопервыхъ, кому это нужно, чтобы я жилъ? Развѣ кто-нибудь этого требуетъ? Никогда... Гнить для другихъ, умирать для другихъ, быть ихъ лакеемъ, чернорабочимъ, служить простымъ механическимъ колесомъ или палкою, рычагомъ -- вотъ что требуется; а остальное ненужный товаръ; за остальное вамъ гроша никто не дастъ.
-- О, да какой же вы софистъ! Какъ! Развѣ гражданскій чиновникъ или солдатъ, офицеръ -- не живутъ для другихъ, не служатъ другимъ?