-- Ты, кажется, сердишься на меня нешутя?
-- Нѣтъ; я ничего... не бѣси меня...
-- Какъ ничего? Я ужь давно замѣчаю. Скажи пожалуста, что такое я сдѣлала?.. Я сказала, что ты ожидаешь Павла Петровича... но ты сама это мнѣ говорила такъ часто... и прежде, когда мы съ тобой вспоминали о немъ, тебѣ это нравилось... а теперь?....
-- А теперь я не хочу, чтобы мнѣ о немъ говорили... потому что мнѣ это надоѣло, потому что я теперь понимаю что все это значитъ... Меня никто не любитъ!.. О моемъ счастіи, о моей будущности никто не думаетъ!.. Вы съ Ѳедоръ Леонтьичемъ торопитесь отсюда уѣхать, потому что вамъ все равно... а я не хочу въ Сольскъ! Что я тамъ буду дѣлать? Какую роль играть?.. Какой-нибудь мерзкій губернскій городишка, въ которомъ нѣтъ человѣка порядочнаго... все какіе-нибудь старые крысы -- взяточники или мальчишки, чиновники въ ощипанныхъ вицъ-мундиришкахъ, которые дурно по-французски выговариваютъ! Я тамъ задохнусь отъ скуки! У меня тамъ ничего впереди не будетъ... рѣшительно ничего!..
-- Какъ знать, Hélène? Можетъ быть тамъ счастье твое скорѣе устроится. А здѣсь... ты сама подумай: что же ты здѣсь такое нашла? Еслибы что-нибудь ясно опредѣленное было въ виду; мы бы остались здѣсь долѣе; Ѳеодоръ Леонтьичъ ни слова бы не сказалъ... онъ могъ бы уѣхать одинъ...
Слезы сверкнули на длинныхъ рѣсницахъ Елены.
-- Вы мнѣ всего какихъ-нибудь четыре мѣсяца дали! отвѣчала она.-- У меня времени не было... Я ничего не знала, не понимала... вы меня съ толку сбили!
-- Какой вздоръ, ma chère! Кто тебя съ толку сбивалъ?
-- Ты, ты меня сбила, Софи! Я никогда тебѣ этого не прощу! Ты мнѣ нашептывала на счетъ Поля всякіе вздоры, а я имѣла глупость повѣрить тебѣ... я чуть не влюбилась въ него не шутя...
-- Ну, такъ что жь?