-- Скажи! шепнула она едва слышно.
Обѣ расхохотались.
-- Да ну же, скорѣй... отъ кого ты слышала?
-- Отъ Павла Петровича... онъ говорилъ... про него... ne me pincez pas, madame!... говорилъ, что онъ сильно кутитъ.
-- Кутитъ? повторила сестра открывая большіе глаза.
-- Да; онъ составилъ себѣ очень дурную репутацію въ городѣ... и я право боюсь, чтобъ это намъ какъ-нибудь не повредило; я отъ этого и рѣшилась тебѣ сказать.
-- О! какой вздоръ! Кто жь не кутитъ? Всѣ молодые люди кутятъ; на это не слѣдуетъ смотрѣть слишкомъ строго. Молодой человѣкъ, въ двадцать пять лѣтъ, не можетъ вести себя какъ монахъ.
-- Конечно; но Поль говоритъ, всему есть мѣра.
-- Твой Поль педантъ.
Елена опять вспыхнула.-- Сдѣлай милость не называй его моимъ, я этого терпѣть не могу. Какой онъ мой? Онъ обо мнѣ и не думаетъ, а я о немъ еще менѣе.--