Левель опять усмѣхнулся.
-- Я не намѣренъ вамъ лгать, Клеопатра Ивановна, отвѣчалъ онъ.-- Я любилъ потомъ разъ или два, но это было совсѣмъ не то; это было другое чувство.
-- Сильнѣе, конечно, и продолжительнѣе?
-- Да, можетъ-быть... то-есть не то, чтобы сильнѣе, а положительнѣе, потому что оно было взаимно.
-- Взаимно! Вотъ какъ вы понимали меня, неблагодарный Поль! сказала она, печально покачивая головой, на которой мѣстами просвѣчивалъ уже сѣдой волосъ.
Левель съ досадой крутилъ свои золотистые, щегольскіе усы.
"Опоздала, мой другъ!" думалъ онъ.-- Если я ошибался, Клеопатра Ивановна, то въ этомъ вы сами немножко виноваты, сказалъ онъ вслухъ.
-- О! что ужь объ этомъ теперь говорить?.. Я знаю, вамъ скучно; вы можетъ-быть внутренно надо мною смѣетесь!..
-- Клеопатра Ивановна, Богъ съ вами! Что это вы говорите?
-- Что жь, еслибъ и такъ? Бѣда небольшая... Я знаю, что я немножко смѣшна... Но я такъ добра, я готова вамъ все простить, все!.. Я такъ рада, что вижу васъ возлѣ себя!.. Дайте на васъ посмотрѣть... Какъ вы похорошѣли!.. А я-то, Поль, я!..