-- Да-съ, къ Василью Михайловичу да къ Клеопатрѣ Ивановнѣ.
-- А Павелъ Петровичъ знаетъ, что маменька нездорова?
-- Какъ же, сударыня. Я имъ сказывалъ. Онъ какъ узналъ, сейчасъ хотѣлъ ѣхать въ Ручьи, да потомъ, ужь не знаю, что тамъ у нихъ, дѣло что ли какое на умъ пришло или другая помѣха, только раздумалъ. Вы поѣзжайте, говоритъ, скажите, что я васъ просилъ о здоровьѣ узнать и что я кланяюсь... очень кланяюсь... Книжки прислалъ вамъ, сударыня.
-- Ахъ, Иванъ Кузьмичъ, мнѣ теперь не до книжекъ... впрочемъ, скажите Павлу Петровичу, что я его очень благодарю.
Вечеромъ, когда Усовъ уѣхалъ, она пошла къ себѣ въ комнату и долго молилась въ слезахъ передъ образомъ Божіей Матери; потомъ встала, отерла слезы и вышла въ столовую, гдѣ Лизавета Ивановна, сильно-уставшая послѣ вечерняго разговора съ гостемъ, дремала въ большихъ, старомодныхъ креслахъ, закутанная и обложенная подушками. На маленькомъ столикѣ, возлѣ, лежали ея очки, табатерка, платокъ, стояла свѣча съ абажуромъ и банка съ лѣкарствомъ. Маша подкралась и долго стояла съ любовью, склоняя свою молодую головку надъ блѣднымъ лицомъ больной. Несмотря на всю разницу лѣтъ, ихъ лица въ эту минуту особенно имѣли какое-то сходство. Такая же блѣдность и то же спокойствіе, насильственно-вынужденное усталостію, и притомъ двѣ или три родственныя черты. У дочери, несмотря на горячій, почти золотой цвѣтъ волосъ, были точно такія же брови, почти столь же темныя и не менѣе явственно обозначенныя, и рѣсницы такія же длинныя, и легкая, нѣжная, едва оттѣненная складка между бровями, у Маши въ иную минуту совсѣмъ непримѣтная, а въ другую -- неуловимо-мѣнявшая свой изгибъ, теперь была неподвижна и шла по такому же направленію, какое имѣла единственная морщинка на лбу Лизаветы Ивановны, и придавала ей тотъ же задумчиво-озабоченный, вопросительный видъ.
-- Маша! шепнула больная, открывъ глаза.-- Ты давно здѣсь?.. Который часъ?
-- Сейчасъ било десять.
-- Поди-ка ложись, мой другъ; пора тебѣ спать.
-- А вы, маменька?
-- Я уже выспалась и теперь не скоро засну. Пошли ко мнѣ Таньку, а сама иди съ Богомъ.