-- Марья Васильевна! сказалъ онъ, кланяясь.
Маша вздрогнула, открыла широко глаза и остановилась въ дверяхъ какъ статуя. Слабый крикъ вырвался у ней. Усиливаясь вздохнуть, она приложила къ сердцу обѣ руки.
Съ минуту они стояли другъ противъ друга, она -- перепуганная и блѣдная, онъ -- весь въ огнѣ... Онъ собирался сказать ей что-то, но мысли спутались у него въ головѣ, въ глазахъ помутилось.... Письмо отъ Маевской пришло ему вдругъ на память. Не зная что дѣлать, чтобы выдержать свою роль, онъ вынулъ его изъ кармана и хотѣлъ ей отдать но, при первомъ его движеніи, она вскрикнула снова и отшатнулась назадъ въ неописанномъ ужасѣ. Зрачки расположились и неподвижно уставились на него.
-- Кто это? прошептала она, отодвигаясь.-- Не подходите, не подходите! О, я умру! Боже мой! Боже мой! Кто это?
-- Марья Васильевна! Ради самого Бога, не бойтесь, шепнулъ онъ въ отвѣтъ.-- Кто бы я ни былъ, но вы можете видѣть, что я живой человѣкъ. Я пріѣхалъ къ вамъ отъ кузины, изъ Сольска, привезъ вамъ письмо отъ нея.
-- Кто вы? О, не обманывайте меня! Скажите мнѣ правду, кто вы?
Играть роль чужаго не было никакой возможности. Слезы сверкнули у него на глазахъ, онъ протянулъ къ ней руки.
-- Марья Васильевна! Маша!..
Яркая краска вспыхнула на лицѣ у Марьи Васильевны и опять исчезла, но она ужь не пятилась болѣе. Схватившись за голову обѣими руками, она вглядывалась.
-- Маша! Да вѣдь это я!.. Вѣдь это я!..