-- Вы проиграли, сказалъ онъ, вернувшись въ столовую съ нумеромъ заграничной газеты въ рукахъ: -- Женскія письма вышли въ 1802 году.... вотъ здѣсь, смотрите.
Объ авторѣ этихъ писемъ, графѣ де-Сенъ-Симонѣ, и о затѣяхъ его послѣдователей у нихъ только что передъ тѣмъ начался разговоръ, который шелъ очень живо и горячо, не взирая на то, что оба имѣли объ этомъ предметѣ очень неполныя свѣдѣнія и судили о немъ съ совершенно-иныхъ точекъ зрѣнія, а потому съ трудомъ понимали другъ друга. Левеля сильно интриговала полу-религіозная сторона, таинственность и мечтательность догмата; а на все остальное онъ смотрѣлъ холодно, какъ на дѣло оовсѣмъ до него не касающееся. Пріятель его, напротивъ, оправдывалъ только то, что имѣло прямой, общежитейскій смыслъ, а о пророческихъ выходкахъ и о догматахъ школы отзывался шутя. Маша слушала ихъ очень внимательно, но, къ великому сожалѣнію, не понимала почти ничего. Только одинъ разъ, когда у нихъ завязался споръ о женщинѣ и о ея положеніи въ обществѣ, она поняла.... все поняла; но молчала, не принимая прямаго участія въ спорѣ; а когда кто изъ спорящихъ обращался къ ней съ просьбой рѣшить тотъ или другой вопросъ, она, краснѣя, давала короткій, уклончивый, блѣдный отвѣтъ.... У ней не было ясно-опредѣленныхъ теоретическихъ убѣжденій; а то, что и было, она не имѣла привычки и смѣлости высказывать такъ отчетливо, какъ высказывали они. Къ тому же предметъ интересовалъ ее слишкомъ близко, и она не могла судить о немъ сколько-нибудь спокойно.... Дѣло шло о любви и бракѣ. Лукинъ утверждалъ, что бракъ (безъ горячей любви) есть ложь и нерѣдко развратъ.... А мужъ ея возражалъ, что строгіе приговоры сплеча, основанные на общихъ правилахъ, содержатъ въ себѣ гораздо болѣе лжи чѣмъ тѣ явленія жизни, отъ которыхъ они берутъ только одну сторону. "Любовь, говорилъ онъ, есть дѣло, которое каждый, конечно, можетъ по своему толковать; потому что каждый изъ насъ любитъ по своему,-- любитъ какъ любится, а не такъ, какъ по правиламъ слѣдуетъ. Если подъ словомъ любовь разумѣть романтическое увлеченіе или знойную страсть, то конечно тогда бракъ будетъ ложь, потому что одно основано на мечтательной экзальтаціи и свой центръ имѣетъ не въ сердцѣ, а въ воображеніи, а другое есть юношеская горячка крови, болѣзненные припадки которой не могутъ быть приняты нормой семейной правды. Семейная правда, семейная жизнь, говорилъ онъ, должны имѣть болѣе прочный фундаментъ, потому что онѣ имѣютъ прочныя цѣли въ виду, и цѣли вовсе не эгоистическія."
На эту спокойную выкладку мысли, гость отвѣчалъ горячо, съ необузданнымъ краснорѣчіемъ страсти и съ худо скрытымъ презрѣніемъ къ существующему порядку общественныхъ отношеній... Маша вся превратилась въ слухъ. Она понимала теперь, понимала обоихъ, но не могла найдти выхода изъ желѣзнаго круга сомнѣній и рѣзкихъ противорѣчій, въ которомъ вертѣлся ихъ споръ.
Трудный день, въ общемъ счетѣ, сошелъ для нея гораздо легче чѣмъ она ожидала. Несмотря на мучительное и почти непрерывное замѣшательство, съ которымъ она выполняла свою неловкую роль, несмотря на всю странность и новость ея положенія,-- самая эта новость и напряженная дѣятельность всѣхъ силъ, которыя вызваны были вдругъ, послѣ долгихъ годовъ дремоты, подѣйствовала на нее цѣлительно. Взглядъ ожилъ, въ лицѣ заиграла краска, на душу повѣяло теплымъ, отраднымъ дыханіемъ весны. Жизнь снова полна была.... чѣмъ? она не успѣла еще спросить у себя. Она смутно догадывалась, что въ полнотѣ этой есть что-то ложное; но откуда оно?... Случай ли вдругъ набросилъ его снаружи какъ тѣнь, которая можетъ исчезнуть такъ же случайно, или оно издавна заложено какъ зерно въ основѣ ея семейнаго положенія и только теперь пустило ростокъ наружу,-- объ этомъ она и не думала. А между тѣмъ даже самая эта ложь имѣла въ себѣ какую-то свѣжую прелесть, что-то заманчиво-увлекательное.
На Лукина этотъ день сдѣлалъ тяжелое впечатлѣніе. Ложь была для него не новость, и потому не имѣла въ себѣ призрачнаго смысла силы, освобождающей отъ застоя. Ложь опротивѣла, надоѣла ему какъ ноша, отъ которой нѣтъ средствъ отдѣлаться... Куда ни сунься, какъ ни ворочайся, ни прилаживайся,-- она вѣчно тутъ, лежитъ тяжело на шеѣ; грудь ломитъ, плеча болятъ; нѣтъ отдыха, нѣтъ исхода. Одну минуту ему показалось, что этотъ исходъ найденъ. Онъ встрѣтилъ друга, передъ которымъ могъ бы снять маску; но вотъ онъ съ нею проводитъ почти цѣлый день, а во все это время они не имѣли почти и десяти минутъ, чтобы сказать другъ другу хоть что-нибудь совершенно открыто, безъ принужденія, безъ помѣхи. Мужъ цѣлый день сидѣлъ съ ними, а когда уходилъ не надолго, дѣти съ ихъ нянькой вертѣлись тутъ около или прислуга мѣшала.
Онъ пожелтѣлъ отъ злости. Два раза всего ему удалось остаться съ нею вдвоемъ на минуту. Въ первый разъ, она поглядѣла ему въ глаза умоляющимъ взоромъ, и схвативъ его за руку, стала просить, чтобъ онъ полюбилъ ея мужа. Бѣдняжка весь вечеръ объ этомъ думала. Ей Богъ знаетъ какъ хотѣлось, чтобы дѣти, мужъ, домъ, вся новая ея обстановка понравились Лукину; -- какъ прежде все, что касалось ея, было ему мило, такъ и теперь, чтобъ онъ все полюбилъ, все оцѣнилъ тою цѣной, какую сама она придавала всему... Она слѣдила за каждымъ словомъ мужа, съ невольною тревогой, съ тайнымъ вопросомъ: одобритъ ли это онъ, понравится ли ему? Она забывала, что онъ зналъ Левеля прежде ея или можетъ-быть думала, что они не успѣли узнать другъ друга такъ хорошо, какъ она ихъ обоихъ знала... Мужъ ея такъ уменъ, образованъ, такъ добръ! Развѣ онъ можетъ кому-нибудь не понравиться?.. Онъ всегда отзывался о немъ такъ прекрасно! Да и теперь, какъ онъ веселъ! Какъ это ясно замѣтно, что онъ къ нему очень расположенъ!.. О! какъ бы она была счастлива, еслибы желанія ея сбылись!.. И вотъ, весь жаръ, вся сила этихъ желаній, вылились въ тонѣ голоса, которымъ она произносила свою наивную просьбу... Онъ усмѣхнулся не то саркастически, не то грустно, и только что началъ ей отвѣчать, какъ мужъ воротился съ ящикомъ какихъ-то завѣтныхъ сигаръ, которыя были присланы ему уже съ годъ, въ подарокъ, изъ Петербурга, и о которыхъ онъ вспомнилъ теперь. Лукинъ мысленно проклялъ его, и сигары, и Петербургъ, и старое ихъ знакомство... "Все это колодки, думалъ онъ. Еслибы тутъ не было ни претензій на дружбу, ни правъ на взаимное уваженіе, мое положеніе было бы проще."
Въ другой разъ, когда они остались вдвоемъ, онъ самъ началъ:
-- Что жь, это вѣчно такъ будетъ? сказалъ онъ вздохнувъ.
-- Что будетъ? спросила она, робко посматривая.
Перемѣна въ его лицѣ, съ котораго вдругъ свалилась маска: усталость, тоска, нетерпѣніе, мука отложенныхъ ожиданій, все это вдругъ стало ясно и поразило ее до того, что ей трудно было собраться съ мыслями.-- Что будетъ? повторила она тревожно.