-- Ты лжешь!
-- Клянусь честью.
-- Лжешь! перебила она опять, бѣшено топнувъ ногой.-- Не клянись честью! Какая у тебя честь? Гдѣ она?.. Твоя честь гроша не стоитъ! Ты меня обманулъ и обманываешь давно. Ты низкій! неблагодарный!.. (У нея захватило духъ и слезы закапали градомъ).-- Какъ я тебя любила, такъ никогда не будетъ любить другая, потому что не стоишь ты этого!... Я одна нашлась дура такая, привязалась къ тебѣ... развратному, мерзкому|!.. О! надо быть идіоткой... глухою и слѣпою надо быть, чтобы не видѣть тебя, каковъ ты есть!.. У тебя сердца нѣтъ!.. Ты готовъ всякую обмануть и всякую развратить... и потомъ бросить безсовѣстно, бросить для первой встрѣчной!.. Ты... ты... Признавайся сейчасъ! Признавайся! (Она начала топать ногами.) Ты влюбился въ кузину и развратилъ ее!.. Я знаю все... Ты ѣздилъ къ ней по ночамъ; у васъ были свиданія въ павильйонѣ... Ты ее любишь... по своему, почертовски, но любишь покуда!.. На тебѣ сейчасъ лица не было, когда ты узналъ!.. Ты и теперь... Повернись-ка сюда, глянь въ зеркало...
-- Пусти! отвѣчалъ онъ, стараясь вырваться.
-- Нѣтъ, стой!.. Не уйдешь!.. Не пробуй отдѣлаться силой!.. Я... я... я мужа кликну; я все ему разкажу!.. А! ты думаешь, что я беззащитная, что я все прощу, потому что мнѣ больше дѣлать нечего? Нѣтъ, Григорій, я не изъ тѣхъ, съ которыми можно шутить безнаказанно... я отомщу! Есть мѣра терпѣнію! я не могу... не могу!
Она схватилась за горло и начала рвать на себѣ косынку.
Лукинъ испугался.
-- Софья! опомнись... кто-нибудь можетъ войдти... Софья послушай... я виноватъ; но болѣе передъ нею чѣмъ передъ тобой. Передъ тобой я только въ одномъ виноватъ; я не сказалъ тебѣ одной вещи, которую я узналъ отъ нея давно и которая была главною, первою причиной всему, что случилось...
-- Какой вещи?
-- А вотъ, послушай.