-- Какія же это были угрозы? Чего онъ требовалъ?
Лукинъ посмотрѣлъ вопросительно на Ѳедора Леонтьевича и на Софью Осиповну. У обоихъ въ лицѣ было что-то такое, что показалось ему подозрительнымъ.
-- Ваше превосходительство, отвѣчалъ онъ,-- кажется дѣлаете мнѣ формальный допросъ? Позвольте мнѣ въ свою очередь, спросить по какому поводу?
-- А вотъ по какому, отвѣчалъ губернаторъ, отыскавъ на столѣ бумагу и подавая ему.-- Неугодно ли вамъ прочесть, что объ васъ пишутъ.
Лукинъ отошелъ къ окну и началъ читать. Софья Осиповна сѣла. Ѳедоръ Леонтьевичъ ходилъ по комнатѣ, заложивъ руки въ карманъ. Въ промежуткѣ молчанія, послышался стукъ кареты, которая подъѣхала къ дому. Черезъ минуту, деньщикъ вошелъ и шепнулъ что-то на ухо губернатору.
-- Проси подождать, отвѣчалъ тотъ вполголоса, бросивъ значительный взглядъ на жену.
-- Ну что, прочли? отвѣчалъ Лукинъ, возвращая бумагу.
-- Прочелъ.
-- Что жь вы скажете?
-- Я не могу понять, что ваше превосходительство ожидаете, чтобъ я сказалъ? Вы меня знаете шесть лѣтъ. Если въ теченіе этого времени, я не успѣлъ заслужатъ вашего довѣрія и вашего уваженія на столько, чтобы вы не ставили меня на одну доску съ какимъ-нибудь мерзавцемъ, ябедникомъ, въ родѣ того, который состряпалъ этотъ доносъ, то мнѣ нечего говорить.