-- Нѣтъ, погодите ваше высокородіе; ни вамъ, ни всѣмъ намъ въ четверомъ не слѣдъ; чего добраго, на глаза кому попадешь, скажутъ видѣли въ эту сторону... Эй, ты, Ванюша! Ты здѣсь не знакомъ; сбѣгай-ка братъ, да не мѣшкай смотри; чуть завидишь гдѣ издали ледъ сплошной, тотчасъ назадъ, а мы здѣсь приляжемъ покуда.
Тотъ, къ кому онъ обратился, прыткій, вертлявый, низенькій паренекъ, только кивнулъ головою въ отвѣтъ и въ ту же минуту скрылся.
Съ четверть часа прошло; трое оставшихся залегли межь кустовъ и ждали, нетерпѣливо ждали. Изрѣдка, чья-нибудь голова поднималась, высматривая не идетъ ли товарищъ; но товарищъ какъ въ воду канулъ. Между тѣмъ, начинало свѣтать и темную ночь смѣнилъ утренній полусвѣтъ. Мутнорозовая полоса заалѣла на небосклонѣ съ востока. Морозъ усилился, туманъ надъ водой побѣлѣлъ.
-- Идетъ! шепнулъ третій бѣглецъ, поднявъ голову... Всѣ привстали. Но подавшій сигналъ ошибся немного. Тотъ, кого они ожидали, не шелъ, а бѣжалъ во весь духъ, махая рукой... ближе и ближе... опять махаетъ рукой.
-- Да что тамъ такое?
-- Бѣда! братцы, бѣда! Верхомъ скачутъ!
Всѣ трое проворно поднялись на ноги.
-- Кто? Гдѣ?
-- А эти, что за мостомъ тутъ, на этой сторонѣ рѣки, квартируютъ.
-- Драгуны? проворчалъ съ страшнымъ ругательствомъ Сидоръ.