-- Иванъ, сестра хочетъ кушать, да и я тоже. Мы пойдемъ въ комнату. Мы будемъ чай пить. Велите намъ самоваръ подавать; да смотрите, чтобы лошадей запрягали, потому что мы здѣсь не долго останемся.
Лакей хотѣлъ высадить ее изъ кареты.
-- Фи! поди прочь! какой ты весь мокрый! сказала она и, опираясь на руку горничной, выпрыгнула на крыльцо. За ней выпрыгнула ея спутница, и обѣ побѣжали въ комнату.
-- Софи, посмотри, шепнула дѣвушка, усмѣхаясь и дергая за рукавъ сестру, которая вошла и остановилась у зеркала, не замѣтивъ, что комната занята. Обѣ глядѣли въ недоумѣніи съ улыбкой на губахъ. Меньшая подбѣжала на цыпочкахъ къ другой двери и взглянула въ щелку, но за дверями не было ничего, кромѣ тѣсной смотрительской комнаты, прокуренной табакомъ и вообще не слишкомъ опрятной.
-- Что тамъ такое? въ полголоса спросила Софи.
-- Не знаю, какая-то гадость.
-- Тсъ... Паша! сказала старшая, обращаясь къ служанкѣ:-- подите, посмотрите, нѣтъ ли тутъ гдѣ-нибудь другой комнаты.
-- Нѣтъ, сударыня, я ужь вездѣ глядѣла. На другой половинѣ двери заперты на замокъ и ставни затворены.
Обѣ сестры нѣсколько секундъ смотрѣли другъ другу въ глаза, молча, и потомъ начали хохотать въ полголоса.
-- Что дѣлать, придется пить чай втроемъ, вотъ и все, шутя сказала Софи.