-- Грѣшенъ, ваше высокоблагородіе, точно что провинился, отвѣчалъ тотъ, повторяя опять поклонъ въ поясъ.
-- Какъ же ты, шельма ты эдакая! Какъ тебя нелегкая угораздила этакую штуку удрать?
-- Воля Божія, ваше высокоблагородіе, я вѣдь и самъ не радъ.
-- Ахъ ты с.... с...! Еще бы ты радоваться сталъ!... Что жь ты, пьянъ что ли былъ послѣ праздника?
-- Никакъ нѣтъ, ваше высокоблагородіе, ни-же-ни не былъ пьянъ.
-- Такъ для чего жь ты лошадей не держалъ?
-- Держалъ, сударь,-- для чего жь бы я не сталъ ихъ держать? Да не ровенъ часъ, нелегкая угораздила,-- больно шибко подъ гору потянуло.
-- Съ чего жь оно такъ потянуло? Что ты, первый разъ на нихъ что ли ѣздишь?
-- Въ первый разъ, сударь, на Машкову у насъ никогда не закладываютъ, по той причинѣ, что спускъ больно крутъ.
-- Смотри ты у меня не ври, потому что ужо я васъ всѣхъ допрошу.