– Нет, – прошептала она.
– Как «нет»?… Вы были у ней в сентябре?
Она молчала с минуту, как бы колеблясь, потом отвечала:
– Да.
– И вы же были потом в ноябре?
– Нет.
Я совершенно остолбенел.
«Возможно ли? – думал я. – Неужели я ошибся?» Но это смущение, этот ужас и все, что я видел, слышал от ней – как объяснить это все, если она невинна?
– Кто ж был в ноябре?
Бодягина посмотрела мне как-то странно в глаза, и опять я заметил в ней колебание.