-- Ну, братъ, не судья въ этого рода вещахъ.
-- А вы, Марья Пертовна, скажите мнѣ откровенно; какъ другу, что вы думаете?
-- О честности?
-- Нѣтъ; обо мнѣ.
-- Да я думаю, что не слѣдуетъ осуждать очень строго отдѣльнаго человѣка за ложное положенiе, въ которое онъ поставленъ общимъ порядкомъ вещей, тѣмъ болѣе человѣка съ такимъ благороднымъ сердцемъ какъ вы, который способенъ понять, что онъ шолъ по ложной дорогѣ, и понявъ, выбрать себѣ другой путь.
-- Но какой же? Гдѣ онъ? Укажите мнѣ ради Бога!.. Я ужь давно ищу выхода и до сихъ поръ еще не нашолъ ничего... Легко сказать: дѣйствуйте! Да какъ это выполнить?.. Что дѣлать? Марья Петровна, что дѣлать?
-- Что дѣлать? повторила она задумавшись, -- и вдругъ какое-то выраженiе, въ родѣ проблеска удовольствiя при счастливой находкѣ, освѣтило ея лице.
-- Нѣтъ нужды ходить далеко чтобъ найти себѣ дѣло, -- отвѣчала она. Стоитъ только внимательно присмотрѣться, и всякiй найдетъ у себя подъ руко, совершенно близко, тысячи случаевъ быть полезнымъ. Мы смотримъ куда-то вдаль, а то что отъ насъ такъ близко, не видимъ."
-- Что вы хотите сказать? спросилъ я въ недоумѣнiи.
-- Я хочу васъ спросить: осматривались ли вы когда нибудь съ этою цѣлью?