-- Сейчасъ видно!...
-- Вы смѣетесь надъ современнымъ стремленiемъ женщинъ къ самостоятельности, продолжала скороговоркой Марья Петровна; и считаете неболѣе какъ забавой попытки ихъ быть полезными членами общества, усвоить себѣ серьезный трудъ.... Вы боитесь, что женщина, выйдя изъ вашей опеки, перестанетъ смотрѣть на вещи въ ваши очки и будетъ имѣть свой взглядъ на жизнь и что тогда вамъ не такъ легко будетъ скрыть передъ ней ваши слабости, вашу лѣнь, малодушiе, ваши смѣшныя и грязныя стороны!...
-- Марья Петровна, вы ошибаетесь...
-- Можетъ быть, перебила она; но въ такомъ случаѣ, вы конечно считаете наши школы дѣломъ пустымъ, безполезнымъ, просто забавою праздныхъ людей.....
-- Нѣтъ, это ужь слишкомъ, отвѣчалъ я. -- Могу васъ увѣрить, mesdames, что вы меня вовсе не понимаете. Я уважаю ваши школы не менѣе васъ. Я считаю, что это одно изъ самыхъ отрадныхъ явленiй нашего времени, залогъ нашего будущаго сближенiя съ народомъ....
-- Можетъ быть, перебила она опять: но вы полагаете, что это не наша роьл, что мы не должны мѣшаться въ такую серьезную вещь какъ народное воспитанiе?... Что мы слишкомъ глупы, не съумѣемъ понять всей важности этого дѣла, а обратимъ его въ шутку, въ забаву, въ petit-jeu?... Если такъ, то зачѣмъ же вы, господа, не берете его вполнѣ на себя? Зачѣмъ вы оставили намъ честь и трудъ играть первую роль въ предпрiятiяхъ этого рода?"....
-- О! Marie! Станутъ они учить азбукѣ ребятишекъ! У нихъ на рукахъ столько важныхъ занятiй! съ коварной усмѣшкой замѣтила Ниночка.
-- Въ самомъ дѣлѣ?... и обѣ обернулись ко мнѣ съ насмѣшливо-вопросительнымъ взглядомъ. Я былъ сконфуженъ.
-- Какiя же это заботы? спросила Марья Петровна какъ будто-бы у невѣстки.
-- Да мало ли? Я не знаю что именно у него на умѣ. Пусть онъ самъ скажетъ.