Послѣ того, въ конюшнѣ, все успокоилось и всѣ уснули.
Рано по утру обозъ сталъ сбираться въ путь. Отворили ворота;-- шарманщикъ проснулся и вышелъ. Смотритъ: за нимъ вышелъ Волчокъ и вышла Кобыла.-- Эхе! сказалъ онъ.-- Да насъ тутъ трое... Ну, ночевали вмѣстѣ,-- вмѣстѣ и въ путь пойдемъ, Убѣдясь, что Кобыла безъ вьюка, онъ попросилъ ее довезти до города его инструментъ. Той это было нетрудно и она согласилась охотно.
Дорогой, Кобыла съ Волчкомъ, перемигнувшись, разсказали Шарманщику о ихъ бѣдственномъ положеніи и стали просить совѣта: что имъ теперь предпринять?
-- Эхъ вы, голубчики!-- сказалъ онъ.-- Нашли у кого спросить! Да я и самъ не знаю, куда мнѣ дѣваться. Старъ сталъ совсѣмъ; ноги не носятъ, инструментъ тоже совсѣмъ отказывается, -- послѣ сырой погоды, иной разъ, -- по цѣлымъ днямъ, бѣдняга, только хрипитъ, и ни копѣйки ты съ нимъ не заработаешь.
-- А что, любезный, сказала Кобыла;-- правда это, что говорятъ, что въ городѣ, тутъ у васъ, есть богадѣльня для престарѣлыхъ?
-- Есть, отвѣчалъ старикъ.-- Такъ чтожъ?
-- Да я бы думала понавѣдаться: не примутъ ли?
-- Тебя то?.. Нѣтъ, не примутъ; потому богадѣльня эта купеческая и туда принимаютъ только однихъ купцовъ.
-- А я, сказалъ Волчокъ; -- хочу понавѣдаться: не найметъ ли кто въ дворники, домъ стеречь.
-- Нѣтъ, отвѣчалъ старикъ.-- Народъ, тутъ въ городѣ, скупъ и сторожей не держатъ. Да и стеречь то нечего. Какъ только смеркнется, всѣ ворота на запоръ и до утра ни души не встрѣтишь. Не пустятъ даже тебя никуда. Такъ и ночуешь другой разъ на паперти.