-- Какъ такъ?.. А наводненіе?.. Да, что у васъ тутъ, все ли благополучно?
Деньщикъ глядитъ на него; ротъ разинулъ.
-- Никакого наводненія не было, говоритъ; все, слава Богу, благополучно.
Смекнулъ наконецъ генералъ... Эхе! молъ.. Такъ вотъ она штука-то!.. Ахъ ты разбойникъ этакой!.. Да куда же онъ дѣлся?.. Антоновъ!..
А Антоновъ стоитъ сзади его; весь въ струнку вытянулся;-- руки по швамъ.
Увидалъ его генералъ... Глядитъ;-- головою покачиваетъ... Шельма ты! шельма!.. Да ну, дѣлать нечего; уговоръ лучше денегъ!.. На, бери мою заработку. Только чуръ, никому не разсказывать.
И получилъ Антоновъ, въ тотъ вечеръ, двѣ красненькихъ:-- одну за подпаска,-- отъ генерала; другую за пастуха,-- отъ капитана.
А нѣмецъ-харчевникъ и до сихъ поръ не можетъ забыть своего несчастія. Пуговицы онъ бережетъ и всѣмъ, кто приходитъ къ нему, показываетъ... Вотъ, молъ, какъ обидѣлъ его матросъ!
