Сказаніе изъ Пошехонской лѣтописи.
Издревле, еще при царѣ Горохѣ, существовалъ большой торговый городъ и въ городѣ томъ народу тьма-тьмущая; и жилъ въ немъ намѣстникъ царскій, бояринъ высокаго рода. Столица была далеко; но отъ царя, изъ столицы, къ намѣстнику и отъ намѣстника, тѣмъ же путемъ, обратно къ царю, каждый день посылались гонцы. Потому -- царь хотѣлъ знать, что дѣлается въ его большомъ торговомъ городѣ и все ли тамъ состоитъ въ порядкѣ. А такъ какъ царь тотъ былъ нрава крутаго и шутить не любилъ, то и боялся намѣстникъ очень, чтобы въ городѣ у него не случилось чего нибудь неуказаннаго, зная заранѣе, что все такое будетъ приписано его нерадѣнію и прогнѣвитъ царя... Но долгіе годы все шло у него спокойно и ничего неуказаннаго не случалось; а потому намѣстникъ писалъ царю, въ своихъ донесеніяхъ, неизмѣнно, что, молъ, благодареніе Господу Богу, народъ тутъ у насъ ведетъ себя смирно, добропорядочно и въ городѣ все обстоитъ благополучно. И получалъ онъ за это разныя милости царскія, то къ новому году, то къ Пасхѣ.
Только вотъ, разъ какъ-то, въ полдень, разъѣзжая по городу, дабы своими глазами удостовѣриться все ли въ порядкѣ, увидалъ онъ на перекресткѣ густую толпу. Сейчасъ велѣлъ кучеру ѣхать туда и, подъѣзжая, издали еще кричитъ: -- Ей! Вы! Саранча! Что у васъ тутъ за праздникъ?
Но народъ, завидѣвъ боярина, кинулся врознь, на утекъ, и не успѣлъ онъ подъѣхать, какъ мѣсто было уже пустое; только одинъ дозорный стоялъ передъ нимъ на вытяжку, съ шапкой въ рукѣ.
-- Что тутъ такое было?
-- Ничего не было, Ваше Превосходительство.
-- Какъ -- "ничего?" крикнулъ бояринъ.-- Тутъ ихъ, почитай, сотни двѣ стояло.
-- Точно такъ-съ.
-- Чтожъ они дѣлали?
-- Ничего, Ваше Превосходительство, не дѣлали. Такъ себѣ, смирно стояли.