На смѣну его явился другой, но, къ великой досадѣ боярина, оказалось скоро, что и этотъ самъ ничего не видалъ.
-- Слабъ на ноги, что ли?
-- Никакъ нѣтъ, Ваше Превосходительство, благодареніе Господу, на ноги не могу пожаловаться, а только, значитъ, меня уже больно многіе знаютъ и доставалось не разъ; такъ что я ужъ давно не показываюсь въ народѣ и на этотъ разъ не посмѣлъ, а ходилъ по пивнымъ и харчевнямъ и разузналъ самое главное. Дѣло вотъ въ чемъ; съ неба серебряный дождикъ сыплется,
-- Ты врешь?
-- Никакъ нѣтъ-съ, не вру.
-- Давно ли же это?
-- Да не могу знать давно ли. А только замѣтили это третьяго дня, и стали выкатывать кадки на улицу и въ кадки эти сбираютъ божію благодать. И отъ этого высыпало народу такая тьма.
-- Какой же такой серебряный дождь?... Монетою, что ли?
-- Мелкой монетою, Ваше Превосходительство.
-- Чеканеною?