Наконецъ, къ вечеру, стали являться сыщики. Бояринъ ихъ принималъ по одиночкѣ и, разспросивъ, отпускалъ.
Первый, который пришелъ, донесъ, что онъ слабъ на ногахъ, а потому не могъ протискаться въ тѣснотѣ и не видалъ ничего своими глазами, но за то обошелъ кабаки, харчевни и успѣлъ вывѣдать все доподлинно, какъ и съ чего оно началось... И разсказалъ онъ вотъ что:
Случилось, молъ, это еще три дня назадъ... Вышелъ на улицу изъ воротъ, человѣкъ съ ушатомъ, поставилъ его на землю, посмотрѣлъ внизъ, на дно, потомъ на небо, потомъ опять внизъ, на дно, и отошелъ. Это видали издали двое господъ прохожихъ, подошли, посмотрѣли тоже на дно, потомъ на небо, и опять на дно. Потомъ начали толковать между собою, а сами стоятъ, поглядываютъ, то на небо, то въ ушатъ. Вотъ тотъ, что вынесъ ушатъ-то, подождавъ добрымъ порядкомъ, подходитъ къ нимъ, снялъ шапку и поклонился.-- А что, молъ, почтенные господа, насмотрѣлись? Господа усмѣхнулись промежъ себя и одинъ молвилъ:-- да, говоритъ:-- насмотрѣлись. А какъ, по вашему, дивно?-- "Да, дивно.-- Такъ, говоритъ, ужъ не обидьте, пожалуйте что нибудь за показъ. Господа засмѣялись и одинъ изъ нихъ бросилъ въ ушатъ двугривенный; послѣ чего оба еще посмотрѣли въ ушатъ и ушли. А за ними другіе идутъ, остановились и стали тоже смотрѣть на небо, потомъ въ ушатъ, и видятъ: въ ушатѣ двугривенный.
-- Что это, молъ, у тебя? А онъ имъ:-- Сами изволите видѣть: монета.-- Откуда?-- Да Господь Богъ послалъ; сверху упала. Подивились прохожіе и хотятъ уйти, а онъ имъ опять:-- пожалуйте что нибудь за показъ. И бросили они тоже что-то; да не успѣли еще отойти, какъ подходитъ баба съ дѣтьми, за нею другіе и собралася кучка. Всѣ смотрятъ, разспрашиваютъ, дивятся и платятъ, кто грошъ, кто копѣйку, а кто побогаче -- серебряную монету...-- Съ этого съ самаго, Ваше Превосходительство, и началось.
Бояринъ слушаетъ...-- Что же дальше?
-- А дальше-то я уже и не знаю что.
-- Да что же сначала было въ ушатѣ?
-- Не могу знать-съ.
Вспылилъ бояринъ; кричитъ, ногами топаетъ...
-- Дуракъ! Дуракъ!... Пустяки выспросилъ, а самаго главнаго не узналъ. Сейчасъ пошелъ, узнай, что въ ушатѣ допрежде было... И прогналъ сыщика.