-- Дуракъ! крикнулъ бояринъ; -- не можетъ быть! И прогналъ его прочь.
Явился четвертый.
Этотъ былъ любознательнѣе и, желая увидѣть откуда монета падаетъ, влѣзъ на крышу. На крышѣ узналъ въ лицо двухъ мазуриковъ и одного разнощика, саешника. Слѣдилъ за ними все время и видѣлъ, какъ что-то бросали сверху. Издали не замѣтилъ, что именно, однако думаетъ, что монету.
Посмотрѣлъ на него бояринъ съ усмѣшкой.-- Ну, выдумалъ!-- говоритъ.-- Ахъ, ты простота! простота! Ну, что ты мнѣ басни разсказываешь?.. Ну, сбыточное ли то дѣло, чтобы мазурики стали серебряную монету въ народъ бросать? Что у нихъ куры ее не клюютъ, или въ карманѣ тѣсно?.. Пошелъ! И прогналъ сыщика.
Явился пятый, поклонился боярину молча и подалъ ему двѣ бумаги.
Тотъ смотритъ...-- Что это такое?
-- Счеты, Ваше Превосходительство.
-- Какія счеты? Зачѣмъ?
-- А вотъ, соизвольте выслушать. Товарищи, я чай, ужъ докладывали Вашему Превосходительству, что сверху серебряная монета падаетъ; и это сущая правда. Только теперича деньги счетъ любятъ. Вотъ ради этого, сегодня, съ утра, взялъ я съ собою двѣнадцать вѣрныхъ людей, поставилъ ихъ въ разныхъ мѣстахъ и велѣлъ считать сколько монеты сверху въ народъ упадетъ. Дѣло это не такъ мудрено, какъ кажется, ибо летитъ все одинъ сортъ, самая значитъ мелочь, пяти-копѣешники, и хотя такихъ издали не видать, но слышно; потому кажный разъ, на томъ мѣстѣ, гдѣ упадетъ, кричатъ, ура!.. Только, теперича, не великія суммы набрали. Мои молодцы по улицамъ сосчитали, а я записалъ; и вотъ, какъ изволите видѣть, всего, за нынѣшній день, упало на 38 рублей 75 копѣекъ... 775 пятачковъ, значитъ.
-- Чеканеныхъ?