Шаги... бряцание сабель... нет сил продолжать рассказ... Светало; но солнце всходило не для меня, а для меня весь мир словно сошелся клином, там, на подмостках.
...В минуту, когда я ступил туда, двор, крыши, небо, люди, толпящиеся вокруг, -- все потеряло свой смысл... Что это передо мною -- плаха, или порог, через который я должен ступить?.. Иду!.. Прощай, Фаима!
-- Прощай, Ионике! -- долетел едва внятно издали, хорошо знакомый голос...
Тррах!.. Огни запрыгали у меня в глазах и все завертелось волчком...
* * *
Как описать мой ужас, когда, после минуты беспамятства, я почувствовал себя на полу и услышал вокруг голоса... Открываю глаза -- над головою ночное небо и звезды... Тело мое на сырой, росистой траве, а голова на чьих-то коленях... Вокруг какие- то люди о чем-то хлопочут, и между ними знакомое лицо рослого офицера, который стоит, наклонясь, надо мною и держит в руке фонарь... С неописанным удивлением я узнал Б**.
Первым и совершенно-невольным моим движением было хватиться рукою за шею, -- но шея цела.
-- Что это с вами? -- спросил сердито-встревоженным голосом Б**. -- С каких пор вы тут лежите?
-- Который час? -- спросил я, припоминая что-то.
Он посмотрел с деловою миною на хронометр.