-- Три и 17 минут, по меридиану Пулковской обсерватории.
-- А по-здешнему шесть, -- добавил я машинально и совершенно бессмысленно.
-- Эхе! Да вы кажется бредите?.. Что с вами? Уж не падучая ли?
Я озирался блуждающим взором, в сумме очень довольный чем-то, хотя и не знал еще чем. Мысли мои были в таком разброде, что я не мог ничего взять в толк.
-- Вставайте! Пойдемте! Что за дурачество? ("дурачество" не принято говорить, когда дело касается коронованных лиц, мелькнуло в моей голове)... И с чего? Если бы пили водку за ужином, я бы право подумал... Но со стакана Марго?.. Да вы знаете ли чем вы рисковали?.. -- крикнул он вдруг сердито. -- Нянька за вами нужна, -- вот что!
Я встал, опираясь на руку сторожа. Ноги и руки мои были, как не свои; но понемногу это прошло и я дошел до квартиры без помощи... Б** заставил меня почти насильно выпить стакан глинтвейну.
IX
Случай этот прошел без последствий для моего здоровья; только я был с неделю задумчив, угрюм, и на меня до сих пор находят, днями, припадки неодолимой тоски. Видение на другой день уже стало бледнеть и, опасаясь совсем забыть его, я старательно записал все что осталось в памяти. Вышла эта тетрадь. Когда я прочел ее Б**, то он решительно отказался верить, чтобы тут было хоть слово правды. "Ну, полноте, -- говорил он, то приходя в негодование, то катаясь со смеху, -- признайтесь уж лучше просто, что вы это сочинили? Это похоже на вас".
Спорить с неверящим, на стороне которого общее мнение и рутина ученых воззрений, весьма неприятно, так как это вас обращает в мишень самых плоских насмешек. Пришлось отступать и чтобы сделать это прилично, я предложил ему помириться на сон; но он вероятно нашел, что и это дешево.
-- Ну, сон, -- так сон, -- сказал он, -- я вам не мешаю записывать сны, хотя это и неприлично для русского офицера, окончившего курс в академии. Пусть будет сон; только как вы хотите меня уверить, чтоб в три часа, -- вы спали не долее, -- вы могли увидеть так много? Вспомните, вы там служили в почтовом ведомстве и получали жалованье, из которого успели сберечь достаточно на далекое путешествие. Ну как, я вас спрашиваю, поверить, чтобы в такой короткий срок вы успели сберечь так много? Жалованье ведь вы получали помесячно? Сколько же месяцев надо было служить экспедитором, чтобы сберечь на вояж?.. И опять там дальше, еще война: вербовка и обучение нескольких корпусов, -- кампания, в которой вы дослужились до главнокомандующего! Скоро уж больно что-то! Черта ли вам когда-нибудь дослужиться до главнокомандующего! Вы вон отбыли целый поход и под Шипкою отличились, а все еще капитан. Королем -- скорее, в сказках ведь всякий Иван, от нечего больше делать, становится королем... и прочее.