Соня (смущенно). Виновата, Вера Павловна. Платье будете переменять?
Вера. Нет, не буду, шляпку прибери, я больше никуда не пойду.
Соня. Слушаю. (Уходит направо).
Явление II.
Вера (одна). Соня думает, что Звенигорский по-прежнему любит меня, по-прежнему только ждет случая, чтобы исполнить мое желание. Нет, с некоторых пор чувства его ко мне заметно переменились. Он стал холоднее, сдержаннее, как будто даже суше в обращении, стал реже бывать и скорее уходить от меня. Он, видимо, уже тяготится мною, я ему надоела и ему хочется меня бросить. Ну, что ж... (Пауза.) А если, в самом деле, бросит, тогда что? Опозоренная, обесславленная названием содержанки-любовницы -- куда я денусь? Ведь у меня ничего нет! Все, что здесь есть, все это не мое, все взято в прокат или принадлежит Звенигорскому, что же меня ожидает впереди: позор, бесславие, нищета и развратная жизнь (вздрагивает). Страшно даже подумать. Да нет, неужели же если он вздумает меня бросить, то ничего не оставит? Неужели ничем не обеспечит? Вот он, вот когда опять мрачные мысли начинают волновать меня, вот когда снова начинает повторяться то, что уже раз пришлось вынести мне в своей жизни. Неужели же мне опять придется остаться почти нищей, покинутой всеми и опять бегать по людям и искать себе места гувернантки или, даже, горничной, чтобы чем-нибудь заработать себе кусок хлеба. Было же уже такое время, когда я осталась без крова, но тогда я была честной, неопозоренной девушкой, тогда я могла прямо смотреть всем в глаза, а теперь... Теперь я... Что же я такое? Как будут смотреть на меня? Как буду я сама смотреть на всех? Меня будут презирать, мне будут с отвращением говорить в глаза, что я была на содержании, что я продажная и бесчестная женщина. Нет, нет, дальше уйдите эти мысли (садится). Они все, те, которые будут презирать меня, не будут понимать моих мучений, не будут знать, сколько слез пролито мною, сколько ночей я провела без сна до того дня, в который стала любовницей Звенигорского, они не захотят предположить, что не из любви к разврату и богатству пошла на содержание, тоска, бедность, голод и лишение заставили меня забыть девичий стыд и броситься в объятия Звенигорского, которого я любила только одну минуту и именно ту, когда он описывал мне все радости и все счастие любви... В эти минуты, я хотела бы выключить их из своей жизни, я забылась, забыла все на свете и стала его любовницей. (Задумывается. Слева входит Вертоухова.)
Явление III.
Вера и Вертоухова.
Вертоухова (подходя к двери). Вера! Ты, кажется плачешь?
Вера (отнимая руки от лица). Ах, тетя! Здравствуйте!
Вертоухова. Здравствуй, милочка (целуются), что это ты плачешь, кажется?