Вера (встав). Довольно, тетя, я не хочу слышать больше ничего подобного (гордо). Я не за богатство продала себя Звенигорскому. Вспомните, что после смерти матери, я осталась с маленькой сестрой, за которой я должна была присматривать, которую должна была кормить и одевать. Ради нее я выносила голод, холод и всякие лишения, ради нее, наконец, я решилась стать содержанкой. Я проклинаю ту минуту, в которую он, как дьявол-искуситель, сумел увлечь меня своей неподдельной, искренней страстью, своими ласковыми речами сумел отнять у меня то, его теперь возвратить не в состоянии. Мою честь! Да, он отнял у меня честь в одну минуту, в которую я поддалась его ласкам, в которую мне казалось, что я люблю его. Я раскаивалась потом, но было уже поздно...
Вертоухова. В чем было раскаиваться? И незачем было упрекать себя, ты за свое увлечение получила все.
Вера. Богатство поучила, да, но к чему оно мне? Сестра моя умерла чрез месяц после того, как я пошла на содержание. (Пауза).
Вертоухова. Так что же ты думаешь делать после того, как Звенигорский бросит тебя? Этот вопрос более, чем интересный. Нищенствовать и терпеть опять нужду, как два года назад? Ну, не думаю, чтобы тебе легкой и приветливой теперь показалась прежняя твоя жизнь, после того, как ты привыкла жить в роскоши. После богатой и комфортной обстановки, не очень то приятно будет взглянуть на какую-нибудь скверную -- вроде трехногого стола да поломанного табурета.
Вера. А что делать-то, а если придется жить в такой обстановке, то и буду жить так, как позволят мне средства.
Вертоухова. Фи, это после-то мягкой мебели, пересесть на простую деревянную, из шелков и бархата переодеться в ситец и бареж. Фи, Вера, c'est des tres mauvais.
Вера (садясь). Так Вы думаете, что я пойду на содержание другого человека, если Звенигорский меня бросит?
Вертухова. А то что же, работать станешь, трудится? Ха, ха, ха! В белошвейки пойдешь, вот-то было бы интересно. Ну, не думаю, что у тебя хватит надолго терпения сидеть с согнутой спиной над иглой по целым дням, да, я думаю, и руки-то твои разучились работать. Ты, верно, уж не помнишь на который палец наперсток-то надевается, да как игла берется в руки.
Вера. Научусь.
Вертоухова. Приятная перспектива, сидеть целый день в магазине и ничего не видеть, кроме полотна, коленкора, ниток и иголок. Ха, ха, ха! Смешно.