Во-первых, это доказывается тем, что в законе не находится указаний, что душа человека бессмертна или что для нее предуготовлена другая жизнь, мука или слава, а было бы совершенно невозможно, чтобы закон не упоминал о таких вещах, потому что обычно бог не скрывает от человека наказания, скорее он часто предупреждает его о наказании, чтобы при помощи страха перед ним отвратить его от зла, как это явствует из закона.
Во-вторых, это доказывается тем, что сказал бог человеку: В день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь, 4 следовательно, человек был сотворен смертным и подчиненным смерти. Иначе, если бы он был по своему свойству бессмертным, это бессмертие он должен был бы иметь в одушевленном теле, одухотворенном тем духом, какой вдохнул в него бог, а не должен был бы умирать. Но сказал ему бог: Прах ты, и в прах возвратишься, 5 чем указал человеку его конец и дал ему понять, что, хотя он и является главным творением, дни его имеют число и конец, и что он обратится в то же самое, чем был раньше.
В-третьих, это доказывается тем, что прародители не имели в виду другой жизни и не касались ее благ, как это видно из их слов, потому что, когда господь сказал Аврааму, что награда его будет велика, тот ответил: Владыка господи! что ты дашь мне? Я остаюсь бездетным; и вот домочадец мой, наследник мой, 6 то-есть: господь, я не знаю, в чем могу я иметь эту большую награду или в какой монете можешь ты мне платить, так как у меня нет детей, которые были бы наследниками этих моих имуществ. Если бы Авраам имел в виду другую лшзнь, он отнес бы к ней великую награду и не стал бы говорить о земных благах. Такие же блага имеет в виду Исаак в благословении, каким он благословляет Иакова, и на них основывается закон, имея их в виду для награждения праведных. Также и Соломон, рассуждая о зле, совершающемся в жизни, и не видя другой, лучшей жизни, считал наиболее счастливыми тех, кто не родился.
Написано: Разве над мертвыми ты сотворишь чудо? разве мертвые встанут и будут славить тебя? или во гробе будет возвещена милость твоя и истина твоя -- в месте тления? разве во мраке познают чудеса твои и в земле забвения -- правду твою? 7 Следовательно, отрицается возможность для мертвых прославлять бога и восстать для этого, ибо в этом местопребывании их нет жизни, нет духа в могиле, в земле тления, в земле мрака и забвения, и только живые могут славить бога; и не мертвые восхвалит господа, ни все, нисходящие в могилу; но мы будем благословлять господа отныне и вовек. 8 Поэтому в этих и в других подобных местах, какие встречаются на каждом шагу, ничтожностью и суетой человеческой жизни аргументируется обязанность бога быть милосердным и сострадательным по отношению к созданию столь слабому и столь недолговечному. Вот, ты дал мне дни, как пяди, и век мой как ничто перед тобою. Подлинно, совершенная суета всякий человек живущий. Подлинно, человек ходит подобно призраку. 9 Услышь, господи, молитву мою и внемли воплю моему; не будь безмолвен к слезам моим, ибо странник и у тебя и пришлец, как и все отцы мои. Отступи от меня, чтобы я мог подкрепиться, прежде нежели отойду и не будет меня. 10 И в другом месте: Он, милостивый, прощал грех и не истреблял их; многократно отвращал гнев свой и не возбуждал всей ярости своей. Он помнил, что они плоть, дыхание, которое уходит и не возвращается. и А Иов говорил в главе 7: Дни мои бегут скорее челнока и кончаются без надежды. Вспомни, что жизнь моя -- дуновение, что око мое не возвратится видеть доброе. Не увидит меня око видевшего меня; очи твои на меня, -- и нет меня. Редеет облако и уходит; так нисшедший в преисподнюю не выйдет, не возвратится более в дом свой, и место его не будет уже знать его. 11 И далее говорит еще: Опротивела мне жизнь. Не вечно жить мне. Отступи от меня, ибо дни мои суета. 12 Такой же смысл мы находим дальше в главе 14 и во многих других местах, приводить которые было бы слишком долго. Все псалмы, какие известны, говорят и приходят к заключению, что жизнь человека коротка, а когда она кончится, то ему не остается ничего, ни даже надежды на возможность приобрести другую жизнь. Ибо для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, сноба оживет и отрасли от него не перестанут. Если и устарел в земле корень его и пень его замер в пыли, но лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное. А человек умирает и распадается; отошел, и где он? Уходят воды из озера, и река иссякает и высыхает: так человек ляжет и не встанет; до скончания неба он не пробудится и не воспримет от сна своего. 14 Это значит: настолько невозможно умершему человеку вернуться к жизни, что скорее сможет море остаться без воды и высохнут многоводные реки, но никогда человек не сможет вернуться к жизни, пока существуют небеса, что будет вечно, и, однажды уснув, он никогда не пробудится от смертного сна. Потому, что этот сон так глубок, Давид говорил господу: Просвети очи мои, да не усну я сном смертным; да не скажет враг мой: "я одолел его":15 ты, господи, видишь, что враг не перестает искать меня, легко может наступить час, когда я могу попасть в его руки и погибнуть в них; так просвети мои очи, чтобы я видел, куда я ставлю свои ноги, и чтобы я мог защититься от него, чтобы случайно не уснул я смертным сном, чтобы не случилось этого и не уснул я Этим сном, от которого не пробуждаются, и чтобы враг мои не стал хвастаться, что одолел меня. Таким образом всем этим доказывается, что раз человек умер, то ничего не остается от него, и не вернется он однажды к жизни, ибо летам моим приходит конец и я отхожу в путь невозвратный. Исполнился конец их, и я совершу это путешествие, обычное для всякой плоти, и пойду по этой дороге, по которой нет обратного пути. 16
Те, кто защищает положение, что душа человеческая бессмертна, обыкновенно возражают на некоторые из приведенных нами оснований, причем они выделяют плоть и делают некоторые различия, которые, будучи мало правдоподобными, отпадают сами собой. Так, они возражают на текст: прах ты, и в прах возвратишься, указывая, что там бог говорил с телом, а не с душой. Смешное возражение! Бог говорил с человеком живым и одухотворенным и именно ему объявил, что жизнь его имеет предел и число, и прах оставил во прахе, чтобы больше его уже не поднимать, а это ведь было бы совершенно необходимо, чтобы можно было надеяться на это. Адам больше не восстал, хотя спит уже столь много времени, да и не восстанет, пока длится мир и существуют небеса, что будет вечно.
Таким же образом они возражают на тексты, которыми доказывается, что мертвые не могут восхвалять бога, -- а именно они говорят, что не могут восхвалять его телесно, как будто при этом было бы что-нибудь упомянуто, если бы они могли это делать духовно, ибо лучше может восхвалять дух чистый и свободный от тела, чем восхвалял бы воплощенный и находящийся в теле, и было бы неправильно говорить, что мертвые не восхваляли бога, когда восхваляет его дух их. Если же мертвые тоже восхваляли господа, то также излишним делается аргумент, обязывающий бога иметь сострадание к человеку, указывая ему на краткость его дней и его ничтожество в случае, если после смерти человека оставались его душа и его дух, начиная пользоваться другой жизнью, блаженной, вечной и лишенной трудов, но так как это не так, то каждый говорил и скажет сокрушенно: вспомни, что око мое не возвратится видеть доброе. 17 Далее, они возражают на стих: он помнил, что они плоть, дыхание, которое уходит и не возвращается, и тому подобное, что дух не возвратится в это смертное тело, по возвратится в тело бессмертное. Они не видят, что если бы дух мог возвратиться в такое тело, то он возвратился бы в лучшее, и это возвращение не называлось бы невозвращением. Коротко, это -- бессмысленные различения и дурно взятые окольные пути, чтобы избежать истины, которая, будучи столь сильной и могущественной, не позволяет себя победить.
Прибавим, что Авраам также говорил: Вот, я решился говорить владыке, я, прах и пепел. 18 Если бы дух Авраама был бессмертен и должен был возвратиться, чтобы получить бессмертное тело, то не был бы Авраам прахом и пеплом и поистине не мог бы называть себя так; скорее был бы Авраам существом бессмертным и не должен был бы настолько принимать во внимание тело, часть менее существенную, чтобы из-за нее принять такое название и называть себя прахом, ибо вещи называются по части, какая более в них преобладает, а в человеке важнее его дух, который составляет его основную часть. Если этот дух бессмертен и является существом самостоятельным, то бессмертным является и человек, и не назовет он себя прахом, хотя бы его тело и было таковым, тем более, что оно существует только до известного времени. Итак, Авраам знал свое преходящее и тленное состояние, и, видя себя таким, когда должен был говорить с богом, он вооружился смирением, признавая и представляя себе, насколько он недостоин был этого разговора.
Таким же образом следует понимать место: прах ты, и в прах возвратишься; этого нельзя было бы сказать о делом и живом человеке, с которым говорил бог, если бы дух его был бессмертным и человек не обращался бы во прах. Это хорошо понимал Соломон и потому сказал, что человек не имеет никакого преимущества перед животным в смысле долговечности, ибо все ничтожно, и участь сынов человеческих и участь животных -- участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом; потому что все -- суета. 19
Фантазирующие толкователи, чтобы дать выход из этого стиха, говорят: все ничтожно, кроме души. Это их возражение очень хорошо связывается со всем тем, что говорится, когда речь идет о том, что человек в своей долговечности ничем не отличается от животного и тем же самым духом обладает как тот, так и другое, и что но этому самому все суета, все идет в одно место; все произошло из праха, и все возвратится в прах. Кто знает: дух сынов человеческих восходит ли вверх, и дух животных сходит ли вниз, в землю? И так увидел я, что нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими: потому что это -- доля его, 20 и человек не получает другого плода от своего творения, и я увидел, что нет ничего лучшего, как то, чтобы возрадовался человек на дела свои, потому что это -- доля его. Не остается человеку другой жизни, чтобы жить; из той, какою обладает он в настоящем, должен извлекать он выгоду и богатство, и если он хочет сохранить ее, то пусть он боится бога и исполняет его заветы, таким образом будет он наслаждаться плодом труда своего.