"Практика -- говоритъ тутъ же "Сѣверная Почта" -- есть лучшее средство повѣрки всякаго закона". Это истинно. Обратимся же къ практикѣ.
Въ Мосальскомъ земскомъ собраніи разсматривалась жалоба одного гласнаго (священника), который былъ исключенъ изъ собранія еще за полгода по ничтожному поводу -- за пререканіе съ крупнымъ землевладѣльцемъ (по словамъ корреспондента, напечатаннымъ два мѣсяца тому назадъ и доселѣ не опровергнутымъ). Коммиссія, разсматривавшая жалобу, предложила собранію оставить ее безъ послѣдствій. Одинъ изъ членовъ коммиссіи особымъ мнѣніемъ протестовалъ противъ этого рѣшенія -- къ нему пристали 15 гласныхъ. Но вдругъ раздался звонокъ предсѣдателя и секретарь объявилъ, что предсѣдатель поручилъ ему сообщить собранію, что такъ какъ допущеніе священника было бы незаконность объясненія: почему?), то онъ, предсѣдатель, на основаніи седьмого пункта (закона 13 іюня) воспрещаетъ собранію дальн ѣ йшія пренія по жалобѣ священника...
Подобный же случай тамъ же произошелъ при выборѣ двухъ лицъ на вакансіи мировыхъ судей. Было предложено выборовъ не производить, а ограничиться указаніемъ двухъ лицъ по прежнему списку. Когда нѣкоторые изъ гласныхъ возстали противъ этого, то предсѣдатель, на основаніи того же закона, не дозволилъ дальнѣйшихъ преній,-- и Сенату представили кандидатовъ по списку 1865 года.
Эти извѣстія, напечатанныя въ газетѣ "Голосъ", не были, сколько намъ извѣстно, никѣмъ опровергнуты.
Вотъ что наконецъ пишетъ въ "С.-Петербургскія Вѣдомости" баронъ Корфъ, скрѣпляя свою корреспонденцію полнымъ своимъ именемъ. Воспроизводимъ здѣсь ее въ извлеченіи и считаемъ нужнымъ пояснить, что дѣло идетъ о Екатеринославской губерніи, гдѣ, какъ извѣстно, происходили недавно еще другія странныя приключенія съ земствомъ, благодаря "расширенію правъ" губернскаго начальства и предсѣдателя земскихъ собраній. Такъ, съѣхавшись на очередное собраніе, земство вынуждено было разъѣхаться безъ формальнаго закрытія собранія, вслѣдствіе пріостановки засѣданій начальникомъ губерніи; такъ, подавшая уже въ отставку земская управа, благодаря такому неожиданному "пассажу", осталась на мѣстѣ,-- и проч. "У насъ, пишетъ баромъ Корфъ, начинаютъ входить въ обычай засѣданія земскихъ собраній при закрытыхъ дверяхъ. Такъ, 1-го февраля собиралось экстренное Александровское уѣздное земское собраніе и совѣщалось въ тайнѣ; 25-го февраля собиралось экстренное Екатеринославское губернское земское собраніе, и въ послѣднія засѣданія его публика также не была допущена; въ обоихъ случаяхъ публика была удалена по требованію начальника губерніи, на основаніи того закона, который "Сѣверная Почта" считаетъ "распространеніемъ, а не стѣсненіемъ" правъ земства. Разсказываютъ, что въ Екатеринославлѣ предсѣдатель собранія распорядился поставить "стражу" у дверей собранія, для недопущенія публики въ залу,-- публики, которая миролюбиво разошлась по первому требованію предсѣдателя оставить залу. Разсказываютъ еще, что собраніе желало принести жалобу Правительствующему Сенату на дѣйствія г. начальника губерніи, на основаніи закона; но г. предсѣдатель собранія, на основаніи другаго закона, того самаго, который "Сѣверная Почта" считаетъ распространеніемъ правъ земства, воспретилъ собранію обсуждать этотъ вопросъ, и большинство собранія, на основаніи льготнаго закона, должно было, вмѣсто постановленія о жалобѣ, на что оно закономъ уполномочено, составить только особую записку о томъ, чего оно бы желало, и только приложить ее къ протоколу".
Можно бы привести много и еще подобныхъ примѣровъ, но довольно и этихъ. "Практика -- повторимъ слова "Сѣверной Почты" -- служитъ лучшимъ средствомъ провѣрки закона"!
Какой пользы, какого содѣйствія можетъ ожидать себѣ администрація отъ земства, поставленнаго въ такія условія? Какого радѣнія къ земскому дѣлу можно требовать отъ гласныхъ при такой обстановкѣ? Не этимъ ли, наконецъ, въ связи и съ другими причинами, объясняются печальныя извѣстія о земскихъ собраніяхъ, несостоявшихся за неприбытіемъ представителей земства? Не здѣсь ли искать объясненія тому странному, непонятному для иностранцевъ явленію, что представители земства не спѣшатъ воспользоваться дарованными имъ правами и благомъ самоуправленія? И наконецъ, эти и подобные примѣры не помогутъ ли рѣшить вопросъ о томъ: что въ сущности есть земское учрежденіе? точно ли самоуправленіе общественное, или новый видъ правительственнаго управленія дѣлами земства -- способомъ "общественной службы"?...