Пора бы кажется задать себѣ вопросъ -- самый простой и естественный: Русскій простой народъ, по отзыву даже иностранцевъ, самый толковый, смѣтливый, разумный народъ въ мірѣ, въ сравненіи съ крестьянствомъ другихъ націй. Отчего же поверхъ этого народа, проявляющаго столько ума и оригинальности хоть бы въ своемъ самоуправленіи, въ своихъ артеляхъ, такое мало-толковое, мало-способное общество, не исключая и администраціи? Отчего у этого умнаго народа такъ мало, сравнительно съ его численностью, умныхъ администраторовъ, дѣльныхъ распорядителей, вообще умныхъ и дѣльныхъ людей? Отчего царитъ у насъ вездѣ и всюду такой сумбуръ, такая путаница, такая нескладица, такая безтолочь, описаніемъ которой полны всѣ наши -газеты, по поводу которой мы не перестаемъ ныть и выть съ утра до вечера и съ ночи до утра, и которая парализуетъ самыя благія намѣренія и начинанія? Отчего, повторяемъ, стало уже общимъ мѣстомъ для иностранныхъ каррикатуристовъ рисовать одну часть Русскаго народа съ львиными, другую съ бараньими головами? Неужели во всемъ "правительство виновато?" Ну, а наше самоуправленіе, городское ли, земское ли (гдѣ, говоря по совѣсти, довольно простора для дѣятельности нашей интеллигенціи) -- почему оно выходитъ на практикѣ какимъ-то мертворожденнымъ дѣтищемъ или въ лучшемъ случаѣ недоноскомъ? И поправится ли дѣло, поумнѣемъ ли мы отъ того, что Пензенская "интеллигенція" помножится Санктпетербургскою, Костромскою, и т. д.? Конечно, умъ хорошо, а два лучше, а тридцать два -- и подавно. Но, не говоря уже о томъ, что, по нашему мнѣнію, всѣмъ этимъ умамъ "интеллигенціи" прибудетъ настоящаго ума-разума лишь тогда, когда ихъ удастся почерпнуть животворной струи изъ родника народнаго духа, изъ тѣснѣйшаго сообщества съ народомъ,-- мы предложимъ опять вопросъ: станемъ ли мы отъ одного вышеупомянутаго помноженія авторитетнѣе въ главахъ народной массы? Безъ опоры народа мы, интеллигенція, лишены всякой реальной силы,-- тѣмъ болѣе, что благодаря недавнимъ преданіямъ, мы у него еще въ подозрѣніи,-- мы господа: этимъ титуломъ, какъ извѣстно, чествуется не только помѣщикъ, но и самый нижайшій представитель цивилизаціи и интеллигенціи,-- будь онъ хоть сельскій учитель. Если же мы не обладаемъ реальною силою сочувствія и единомыслія съ народомъ, то все, что бы-наши либералы ни затѣяли строить, все это будетъ не прочнѣе карточныхъ домиковъ... Имѣемъ ли мы народъ за собою?... Рѣшится ли кто произнести: да?
Если же нѣтъ, такъ что же? Ну и слѣдуетъ внять указаніямъ нашей старой и новѣйшей исторіи, переходить отъ по- у лицейскаго типа къ типу земскаго государства, обратиться къ тѣмъ основамъ, о которыхъ мы столько разъ толковали (и надъ которыми "либералы" столько смѣялись), къ тѣмъ ячейкамъ общественной жизни, гдѣ происходитъ первая встрѣча крестьянства съ интеллигентными силами, стихіи общественной, непосредственной, живущей подъ закономъ обычая, со стихіей личной, сознательной,-- и тамъ положить начало цѣльному, земскому органическому самоуправленію. Тогда и можно будетъ добыть той народной правды, о которой мы также не разъ говорили и надъ которою такъ глумились наши противники,-- добыть и правды, и задатковъ живой реальной силы, и здоровой свободы... Понятно ли? Пусть же рушится на насъ снова крикъ и брань такъ называемыхъ "либераловъ". Не съ ними будетъ Русскій народъ.