Но если и предположить присутствіе ближайшаго полицейскаго начальства возможнымъ (какъ оно и дѣйствительно возможно въ городахъ, или на степныхъ ярмаркахъ), то какимъ образомъ,-- ставятъ новый вопросъ мѣстные Преосвященные и Начальники миссій,-- будетъ полиція удостовѣряться въ томъ, что инородецъ приступаетъ въ принятію святой Вѣры не только добровольно, но и съ должнымъ разумѣніемъ? Что священнослужителю, разсуждаютъ они, предъ начатіемъ совершенія святаго таинства необходима надлежитъ въ томъ удостовѣриться -- это его обязанность, равно какъ и право, налагаемыя на него не гражданскимъ закономъ, а Святою Церковію: онъ судитъ о степени должнаго разумѣнія точно такъ же, и по той же власти, какъ судитъ, безъ участія и надзора полиція, о степени покаянія и готовности людей къ принятію таинства Евхаристіи; онъ и отвѣчаетъ за это предъ Церковію и Богомъ. Но какъ же,-- замѣчаетъ бывшій Камчатскій Преосвященный,-- станетъ судить о должномъ разумѣніи Православной вѣры гражданское начальство -- нерѣдко инославное?" По свидѣтельству бывшаго Начальника Алтайской миссіи, исправники и становые въ той мѣстности бываютъ нерѣдко польскаго происхожденія, католики и даже воспитанники іезуитскихъ школъ. Законъ въ Россіи и не налагаетъ на гражданскихъ чиновниковъ обязанности исповѣдовать непремѣнно Православную вѣру; они могутъ быть даже и не христіане; но если это безразличіе въ вѣрѣ не имѣетъ особой важности при исполненіи внѣшнихъ, формальныхъ требованій гражданскаго закона, то едвали, по мнѣнію Начальника миссіи, не пріобрѣтаетъ оно слишкомъ великаго значенія, когда полицейскому чиновнику-иновѣрцу присвояется право провѣрять сужденіе православнаго священника о степени дѣйствительнаго разумѣнія Православной вѣры въ пріемлющемъ Святое Крещеніе: когда дѣло православной миссіонерской проповѣди, дѣло обращенія въ Православіе "отдается" -- по выраженію Епископа Селенгинскаго въ запискѣ, представленной Синоду -- "подъ полицейскій надзоръ" чиновнику католическаго, иногда магометанскаго, можетъ случиться даже еврейскаго исповѣданія,-- и не только подъ надзоръ, но въ полную зависимость отъ одобренія и согласія такой гражданской власти?

Да и что называть, какъ опредѣлить внѣшнимъ непререкаемымъ образомъ "должное разумѣніе" святой Вѣры и таинства Крещенія, если бы даже ближайшіе начальники были изъ православныхъ,-- спрашиваютъ и бывшій Камчатскій Архіепископъ и почившій Архіепископъ Иркутскій и прочіе преосвященные и миссіонеры. "Мы требуемъ, пишетъ Преосвященный Парѳеній, отъ желающихъ принять крещеніе инородцевъ, что существенно нужно: покаянія и вѣры. Покаянія -- въ томъ смыслѣ, чтобы крещающійся выразилъ по своему усмотрѣнію и въ самыхъ простыхъ словахъ, что онъ обѣщается оставить шаманство, или ламайство, измѣнить жизнь, какую проводилъ въ язычествѣ и жить такъ, какъ учатъ миссіонеры.-- Если это обѣщаніе искреннее, то мы я считаемъ его достаточнымъ, въ той увѣренности, что послѣ крещенія есть другое покаяніе, покаяніе какъ таинство, которымъ будетъ очищаться то, что въ жизни окрещенныхъ допущено будетъ несообразнаго съ христіанствомъ. Вѣры требуемъ не на словахъ, а стараемся возбуждать ее въ сердцѣ, и притомъ въ самомъ существенномъ для спасенія. По дѣлу молитвы указываемъ о чемъ нужно молиться, а какъ выражать молитву передъ Отцемъ Небеснымъ, предоставляемъ имъ самимъ. И если обучаемъ молитвѣ, то такой, которая выражается въ двухъ -- трехъ словахъ: "Господи помилуй? Господи прости! Господи помоги!" -- не обременяя неразвитой памяти инородца ученіемъ наизустъ Сѵмвола Вѣры, и не требуя отъ него сразу того, чего онъ, выражаясь словами Спасителя, "еще не можетъ носити нынѣ"... Но что, если такое отношеніе къ вѣрѣ будетъ становымъ приставомъ признано недостаточнымъ? Если онъ предъявитъ такую свою мѣрку "должнаго разумѣнія", которую совершающій таинство Крещенія священникъ съ своей стороны найдетъ не совсѣмъ правильною? Если бы -- замѣчаетъ далѣе Иркутскій, а также и другіе Преосвященные -- подвергнуть строгому испытанію не только инородцевъ, которыхъ можно назвать еще младенчествующими, но даже и многихъ православныхъ, то всѣ ли они могли бы похвалиться вполнѣ должнымъ разумѣніемъ вѣры? И какъ быть въ случаѣ пререканія о правомъ разумѣніи вѣры между исправникомъ, или становымъ и священнослужителемъ? На это въ правилахъ нѣтъ указанія,-- а между тѣмъ споръ у полиціи можетъ возникнуть не только съ священникомъ, но и съ архіереемъ, потому что въ Сибирскихъ епархіяхъ таинство Крещенія и присоединенія инородцевъ очень часто совершается архіереями. "При такомъ законѣ",-- таковы подлинныя слова бывшаго Камчатскаго Архіепископа въ письмѣ къ Оберъ-Прокурору Святѣйшаго Синода,-- "при такомъ законѣ можетъ такъ случиться, что не только священникъ, но даже и самъ архіерей не можетъ приступить къ совершенію таинства Святаго Крещенія надъ язычникомъ, если мѣстное начальство объявитъ, что приступающій къ Крещенію худо знаетъ ученіе вѣры; и дѣлать нечего, надо будетъ повиноваться, иначе оно можетъ силою не допустить", такъ какъ въ 5 пунктѣ Правилъ сказано, что "безъ убѣжденія" со стороны начальства въ должномъ разумѣніи вѣры, "ни въ какомъ случаѣ Крещеніе не допускается". На этомъ основаніи Высокопреосвященный Иннокентій и ходатайствовалъ предъ Святѣйшимъ Синодомъ о точнѣйшемъ указаніи тѣхъ предметовъ Вѣры, "въ знаніи которыхъ предоставляется исправнику и становому производить испытаніе".

Неудобство, а иногда и фактическая невозможность, для ближайшаго мѣстнаго начальства присутствовать при каждомъ миссіонерскомъ крещеніи инородцевъ, совершаемомъ нерѣдко за нѣсколько сотъ верстъ отъ мѣстопребыванія полиціи, признаны были и высшею административною властью. Бывшій Министръ Внутреннихъ Дѣлъ, Статсъ-Секретарь Валуевъ, на разсмотрѣніи котораго находилось вышеупомянутое представленіе Синоду Преосвященнаго Камчатскаго, въ заключеніи своемъ, къ дѣлу приложенномъ, выражаетъ мнѣніе, что "крещеніе язычниковъ при бытности гражданскаго начальства служитъ для Правительства ручательствомъ въ томъ, что принятіе Православія язычникомъ совершено добровольно и съ должнымъ разумѣніемъ. Тѣмъ не менѣе, въ виду обширности разстоянія Камчатской епархіи, Министръ полагаетъ возможнымъ допустить замѣну полицейской власти мѣстнымъ старостою, съ тѣмъ однако, чтобы присутствіе сего послѣдняго считалось условіемъ непремѣннымъ. Такое разъясненіе, безъ всякаго сомнѣнія, значительно устраняетъ промедленіе, неизбѣжное съ приглашеніемъ гражданскаго начальства; но, какъ оказывается изъ дѣла, старосты или старшины, которымъ Статсъ-Секретарь Валуевъ предложилъ передать обязанность тщательно удостовѣряться въ доброй волѣ и искренности новообращеннаго и въ согласіи его родителей, и допускать или не допускать священника до совершенія таинства Крещенія надъ язычникомъ,-- эти мѣстные старосты и старшины между инородцами большею частію сами язычники. Изъ представленій Святѣйшему Синоду епархіальныхъ властей и изъ переданныхъ въ оный писемъ и записокъ начальствъ миссій усматривается, что всѣ вышеописанныя ими неудобства отъ участія въ дѣлѣ крещенія гражданской полиціи усиливаются въ особенности съ тѣхъ поръ, какъ обязанность надзирать за правильностію дѣйствій іереевъ и архіереевъ при совершеніи таинства Крещенія надъ инородцами и судить о степени искренности и разумѣнія святой вѣры крещаемыми язычниками перешла къ послѣдователямъ шаманства и ламайе т и а и прочимъ идолопоклонникамъ -- старшинамъ, т. е. къ вайсанамъ, тайшамъ, шуленгамъ, башлыкамъ, димичамъ. Начальникъ Алтайской миссіи сообщаетъ даже оффиціальный фактъ, какъ "зайсанъ второй дючины (волости) прислалъ нарочнаго къ нему и обществу села Улалы объявить, что онъ, вайсанъ, не дозволяетъ крестить Калмыка его вѣдомства, живущаго въ селѣ Алтайскомъ, уже объявившаго желаніе быть христіаниномъ, и чтобы миссіонеры не смѣли крестить никого, кромѣ тѣхъ, кого крестить при* кажетъ онъ, вайсанъ". Начальнику миссіи оставалось только повиноваться, ибо безъ разрѣшенія зайсана, безъ свидѣтельства зайсана въ правомъ разумѣніи вышеозначеннымъ Калмыкомъ* Православной вѣры, по смыслу а пункта Правилъ, таинство Крещенія совершено быть не могло. Всѣ же эти тайши и зайсаны, какъ удостовѣряютъ начальники миссій, находятся подъ неограниченнымъ вліяніемъ фанатиковъ шамановъ, и въ особенности ламъ, имѣющихъ, благодаря русскому гражданскому закону, крѣпкую, сильную организацію и зорко преслѣдующихъ каждаго ламаита, оказывающаго наклонность къ христіанству.

Если, пишутъ Начальники миссій, цѣль 5 пункта Правилъ -- предупредить крещеніе недобровольное, принудительное, насильственное, въ чемъ, по словамъ ихъ, русское духовенство никогда повинно и не было, то 5 пунктомъ эта цѣль достигается въ смыслѣ совершенно обратномъ, т. е. предупреждается не недобровольное, а именно добровольное, свободное крещеніе инородцевъ; потому что,-- свидѣтельствуютъ миссіонеры,-- инородецъ никого такъ не боится, какъ начальства, и въ присутствіи его, особенно подвергнутый публичному начальническому допросу, робѣетъ, теряется, даетъ отвѣты, лишь внушенные страхомъ къ начальству, и готовъ отъ всего отказаться, лишь бы избавиться такого "мучительнаго состоянія". Въ Русской Церкви,-- замѣчаетъ записка одного изъ Начальниковъ миссій, пріобщенная Святѣйшимъ Синодомъ къ дѣлу,-- извѣстны лишь случаи принудительнаго обращенія въ Православіе Евреевъ-кантонистовъ и вообще тѣ только случаи, гдѣ это обращеніе совершалось именно при участіи военнаго и гражданскаго начальства. Православное же русское духовенство никогда не подвергалось нареканію въ расположеніи къ насильственному обращенію и въ фанатическомъ духѣ прозелитизма. Да и возможно ли -- поясняетъ Селенгинскій Преосвященный -- "допустить насильственное крещеніе инородцевъ, особенно взрослыхъ, при православномъ обрядѣ Крещенія чрезъ погруженіе"? Для этого священнослужителю, или архіерею, совершающему таинство, надобно было бы согласить на преступное дѣяніе не одного, а нѣсколько человѣкъ, и притомъ обладающихъ достаточною физическою силою.

6 пунктъ Правилъ 1861 года опредѣляетъ выдачу денежнаго пособія пріемлющимъ святое Крещеніе иновѣрцамъ-нехристіанамъ изъ Евреевъ и Калмыковъ, при водвореніи ихъ между христіанами. При семъ оговорено, что сіе пособіе выдается равномѣрно пріемлющимъ и всякую другую, терпимую и признаваемую закономъ въ Имперіи христіанскую вѣру. Статья эта выражена въ слѣдующихъ словахъ: въ тѣхъ случаяхъ, когда иновѣрцы нехристіанскаго исповѣданія, принявшіе христіанскую вѣру семьями или отдѣльно, должны оставить прежнюю свою осѣдлость среди бывшихъ ихъ единовѣрцевъ и водвориться въ городахъ или селеніяхъ между христіанами, имъ опредѣляется изъ казны въ пособіе при переселеніи и новомъ водвореніи: Евреямъ, каждому безъ различія пола, отъ 15 до 30 рублей серебромъ, а дѣтямъ въ половину, Калмыкамъ же простолюдинамъ, имѣющимъ семейства -- по пятнадцати, а холостымъ -- по восьми рублей.

По этому пункту возникли въ миссіяхъ слѣдующіе вопросы: а) Почему же въ этомъ пособіи отказано Бурятамъ, Остякамъ, Тунгусамъ и прочимъ инородцамъ, не менѣе Калмыковъ нуждающимся въ денежномъ вспомоществованіи,-- такъ какъ по принятіи Крещенія, они часто становятся между язычниками какъ бы отверженными, подвергаются гоненіямъ и матеріальнымъ лишеніямъ, а водвориться въ христіанскихъ селеніяхъ не имѣютъ средствъ? б) Отмѣняется ли этимъ пунктомъ трехлѣтняя льгота отъ платежа податей, установленная 998 -- 1002 статьями У тома Свода Законовъ? По свидѣтельству Начальника Алтайской миссіи, Томская Казенная Палата уже стала отказывать въ перечисленіи принявшихъ Крещеніе на трехлѣтнюю льготу, на томъ основаніи, что ими не исполнено условіе 6 пункта о водвореніи между христіанами.

Таковы отзывы и замѣчанія епархіальныхъ Архіереевъ и Начальниковъ миссій Восточной Россіи о каждомъ пунктѣ Правилъ 4 Декабря 1861 года въ отдѣльности, послѣ примѣненія сихъ Правилъ на опытѣ къ дѣлу обращенія въ Православіе язычниковъ-инородцевъ. Сужденіе ихъ объ общемъ характерѣ сихъ Правилъ не менѣе единодушно, какъ единодушно и свидѣтельство, что Правила сіи на практикѣ въ миссіяхъ ими почти вовсе не соблюдаются. "Заявляя о покровительствѣ со стороны Русскаго православнаго Государства, въ такомъ смыслѣ разсуждаетъ бывшій Начальникъ Алтайской миссіи, обращенію нехристіанъ во всякую христіанскую вѣру, наравнѣ съ Православіемъ, установляя выдачу денежнаго пособія изъ средствъ Государства въ одинаковой степени при переходѣ нехристіанъ какъ въ Православное, такъ и въ Католическое и Протестантское исповѣданія, Правила 1861 года, въ окончательномъ практическомъ результатѣ, именно успѣху распространенія Православія не только не содѣйствуютъ, но еще воздвигаютъ новыя, немалыя затрудненія"... "Въ виду трудностей, созданныхъ новыми положеніями обращенію нехристіанъ въ Православіе,-- пишетъ почившій Преосвященный Парѳеній въ своемъ представленіи Святѣйшему Синоду,-- въ виду препятствій, встрѣчаемыхъ миссіонерами въ своемъ святомъ дѣлѣ, необходимы новыя дѣйствительныя мѣры, болѣе ограждающія свободу проповѣди Евангельской"... "Сличая прежде бывшія въ Сводѣ Законовъ подлежащія статьи по сему предмету,-- пишетъ въ своей запискѣ Преосвященный Селенгинскій,-- нельзя не замѣтить, что затрудненія, какія дѣлались христіанской миссіи прежними законами, настоящими законами еще болѣе увеличены. Ограждая невѣрующихъ отъ мнимаго, чтобы не сказать невозможнаго, насилія со стороны православныхъ проповѣдниковъ, они полагаютъ дѣйствительныя преграды распространенію Христіанства, а въ нѣкоторыхъ случаяхъ прямо равносильны запрещенію принимать Христіанство"... Полицейскій надзоръ,-- продолжаетъ онъ,-- за всѣми обращеніями миссіонеровъ долженъ убить послѣднюю дѣятельность нашихъ миссій, и безъ того слишкомъ связанныхъ въ своей дѣятельности, въ сравненіи съ иностранными миссіями".

Заключеніе.

По внимательномъ соображеніи Правилъ 4 Декабря 1861 года со всѣми вышеизложенными отзывами и замѣчаніями, съ данными, собранными въ самомъ Православномъ Миссіонерскомъ Обществѣ, наконецъ съ условіями и цѣлью миссіонерской дѣятельности,-- Совѣтъ Общества признаетъ своею обязанностью объяснить, что вполнѣ раздѣляетъ мнѣніе о сихъ Правилахъ Преосвященныхъ Архипастырей и Начальниковъ миссій Восточной Россіи и, согласно съ ними, находитъ сіи Правила не только непримѣнимыми и уже потому безполезными, но и способными остановить успѣхи Евангельской проповѣди въ средѣ язычниковъ-инородцевъ, столь еще многочисленныхъ въ нашемъ отечествѣ.

Имѣя въ виду: