Прибалтійскій Вопросъ. Внутреннія дѣла Россіи. Статьи изъ "Дня", "Москвы" и "Руси". Введеніе къ украинскимъ ярмаркамъ. 1860-1886

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1887

"Москва", 21-го сентября 1868 г.

"Скажите имъ, что я Императрица Всероссійская, а не герцогиня курляндская" -- отвѣчала Екатерина II на какое-то заносчивое домогательство своихъ балтійскихъ подданныхъ.

"Счастливъ Императоръ Всероссійскій, что сыны Лифляндіи, Эстляндіи и Курляндіи чтутъ въ немъ своего Герцага,-- иными словами: могучаго законнаго и свободнаго отъ всякаго русскаго давленія (russische Pression) оберегателя своихъ благопріобрѣтенныхъ правъ и преимуществъ, обязавшагося передъ Богомъ и передъ людьми защищать ихъ данною ему властью" -- провозглашаютъ теперь эти балтійскіе подданные {См. Livländisthe Beiträge von W. т. Bock. Berlin. 1868. В. I. Lief. III. S. 297-300.}...

Между этими двумя политическими вѣроисповѣданіями почти столѣтіе, замѣчаетъ издатель "Окраинъ Россіи". По отлогому же скату двигались мы въ этотъ промежутокъ времени, если послѣднее вѣроисповѣданіе стало теперь господствующимъ на нашемъ Балтійскомъ поморьѣ! Но остановились ли мы? Это ли послѣдній предѣлъ нашего нисхожденія?

"Отечество наше -- Германія ", отвѣчаетъ на этотъ вопросъ балтійское рыцарство; Лифляндія, Эстляндія и Курляндія -- наша родина: Россія -- это государство, къ которому мы теперь приписаны. Мы состоимъ не въ немъ, а подъ нимъ. Подъ защитою нашихъ правъ и привилегій, которыхъ соблюденія мы требуемъ отъ Русскаго Монарха, мы тѣмъ удобнѣе можемъ противодѣйствовать чужому владычеству (Fremdherrschaft) и сберегать нашу область для германизма, въ чаяніи лучшихъ временъ". {Тамъ же 5. 246--290.} А какія это "лучшія времена" -- мы уже знаемъ не только изъ статей помѣщенныхъ въ извѣстномъ обозрѣніи Вестермана "Unsere Tage", подъ заглавіемъ: "Призваніе Пруссіи на Востокѣ" и "О будущности нѣмецкихъ остзейскихъ провинцій подъ владычествомъ Пруссіи" (ч. 16, гл. VII),-- но и изъ ежедневныхъ воззваній къ прусскому и германскому общественному мнѣнію, помѣщаемыхъ нашими Балтійцами въ заграничныхъ нѣмецкихъ гавотахъ. Впрочемъ эти тенденціи и вообще всѣ внѣшніе пріемы балтійской нѣмецкой интриги уже достаточно разъяснены нами читателямъ въ трехъ нашихъ статьяхъ, посвященныхъ разбору книги г. Самарина. Возвращаемся снова къ этому труду, чтобы съ его помощью оправдать русскую, оклеветанную и нами самими плохо сознаваемую правду -- и еще нагляднѣе показать русской публикѣ: съ одной стороны, процессъ нашего политическаго нисхожденія, т. е. ослабленія русскаго государственнаго авторитета и власти; съ другой -- процессъ восхожденія нѣмецкой національности на высшую противъ прежняго степень политическаго значенія и силы.

Не только за границей, но и у насъ въ обществѣ, особенно въ высшихъ его петербургскихъ сферахъ, распространено мнѣніе, что "какъ ни похвальба, ни почтенна ревность къ русскимъ интересамъ нѣкоторыхъ горячихъ патріотовъ, но все же таки надо признаться: на сторонѣ Нѣмцевъ -- право: ils ont le bon droit pour eux. Они стоятъ на почвѣ легальности,-- ну, а какое же цивилизованное и уважающее себя правительство можетъ позволить себѣ грубое нарушеніе правъ и законовъ? Не лучше я въ этомъ случаѣ дѣйствовать путемъ нравственнаго вліянія, привлекать къ себѣ сердца иноплеменныхъ подданныхъ силою общественною, духовною, а не деспотизмомъ, не палкою" и т. д. и т. д.

Рѣчи знакомыя и душу ублажающія! Онѣ давно уже раздаются въ нашихъ гостиныхъ, какъ соблазнительное пѣніе сирены -- то во образѣ польскаго графа, то во образѣ остзейскаго барона. Еще на дняхъ послышался тотъ же голосъ въ брошюркѣ, изданной въ Баденъ-Баденѣ подъ названіемъ "Письмо къ г. Ю. Самарину". Замѣтимъ, вопервыхъ, что эти проповѣдники легальности, чистой, нравственной, духовной силы и враги грубаго деспотизма, являясь таковыми въ петербургскихъ гостиныхъ, -- у себя дома, гдѣ-нибудь въ Западномъ краѣ или въ Балтійскихъ губерніяхъ, откладываютъ въ сторону эти высокіе принципы по крайней мѣрѣ въ отношеніи къ простонароднымъ массамъ Русскихъ, Латышей, Эстовъ. Для противодѣйствіи успѣхамъ русской національности и вообще народности туземнаго большинства, и для укрѣпленія господства -- въ предѣлахъ Россіи -- національности меньшинства, т. е. нѣмецкой и польской,-- гуманисты изъ польской шляхты и нѣмецкаго балтійскаго рыцарства не брезгаютъ никакими средствами: тутъ нѣтъ мѣста ни праву, ни легальности, ни духовному вразумленію,-- тутъ въ ходу безправіе, насиліе, внѣшній гнетъ, самые грубѣйшіе виды тиранніи. Относительно польскихъ помѣщиковъ все это уже не требуетъ и доказательствъ: относительно же образа дѣйствій балтійскихъ нѣмецкихъ чиновниковъ и землевладѣльцевъ -- едвали не каждый нумеръ нашей газеты сообщаетъ самыя несомнѣнныя, поразительныя свидѣтельства. На какомъ же основаніи, -- дѣйствуя сами, для достиженія своихъ цѣлей, въ области нисколько не духовной, а внѣшней, т. e. вѣдаемой государственнымъ закономъ и правомъ,-- позволяютъ они себѣ предъявлять притязаніе, чтобы въ борьбѣ съ ними Русскіе не смѣли употреблять другихъ орудій кромѣ духовныхъ. Вовторыхъ, мы не менѣе нашихъ противниковъ и ихъ петербургскихъ патроновъ убѣждены въ еначе- ніы и могуществѣ нравственныхъ общественныхъ силъ въ дѣлѣ народнаго и государственнаго объединеніи. Но вѣдь для этого необходимо, прежде всего, чтобъ органическому развитію этихъ силъ была предоставлена полная свобода у себя дома, а такихъ благопріятныхъ условій наша общественная національная жизнь, какъ извѣстно, до послѣдней поры почти не имѣла,-ги между прочимъ именно вслѣдствіе рѣдкаго преобладанія чужихъ національныхъ стихій, обставленныхъ у насъ въ Россіи не только нравственнымъ авторитетомъ, но и значеніемъ внѣшней власти... Во всякомъ случаѣ, какова бы ни была стонемъ силы и слабости нашей, такъ сказать, общественности, все это нисколько не упраздняетъ ни обязанностей правительства -- дѣйствовать сообразно съ русскими интересами, въ сферѣ ему подлежащей, ни обязанностей и права русскихъ людей напоминать своей администраціи объ ея долгѣ или обличать ея бездѣйствіе. Есть цѣлая область явленій, гдѣ упущенное однажды правительствомъ не можетъ быть исправлено потомъ никакимъ нравственнымъ развитіемъ общества, хотя бы добралось оно и до высшей степени, до самой нѣмецкой культуры. Да наконецъ, повторяемъ, не похожи ли всѣ эти якобы либеральные совѣты на слѣдующій, напримѣръ, совѣтъ: "при видѣ вора, крадущаго ваше добро самымъ недуховнымъ манеромъ, выжидать свободнаго воздѣйствія на него вашей нравственной общественной силы; другими словами: дать ему напередъ украсть и потомъ уже духовно отнимать у него уворованное?"... Мы хорошо знаемъ, какого рода обвиненіямъ поспѣшатъ подвергнуть наши цивилизованные инородцы и петербургскіе гуманисты и васъ, и книгу нашего сотрудника,-- сотрудника "Дня" и "Москвы", г. Самарина. Но предвидя эти обвиненія, онъ уже предупредилъ насъ отвѣтомъ въ своихъ "Окраинахъ", а потому и приведемъ его собственныя слова:

"Понимаемъ, къ чему вы ведете, -- скажутъ иные читатели,-- (это обыкновенный пріемъ въ подобныхъ случаяхъ):-- вамъ нужны политическія слѣдствія, военносудныя комиссіи, военное положеніе, ссылки, конфискаціи -- нуженъ прежде всего Муравьевъ для Балтійскаго края. Такъ, что ли? Этого вы добиваетесь?"