Конечная цѣль правительства, разумѣется, должна быть направлена къ упраздненію привилегированной автономіи остзейскаго дворянства, которая именно и узаконяетъ принудительное господство нѣмецкой стихіи, въ смыслѣ не только культурномъ, но и административномъ, и соціальномъ. Это упраздненіе обязаны мы совершать не только государственной пользы и достоинства ради, но въ силу высшихъ требованій нравственной правды и здороваго смысла. Отрицать ихъ не можетъ ни одинъ человѣкъ съ неповрежденнымъ умомъ и совѣстью.
Дѣйствительно, привилегіи балтійскому рыцарству были даны самимъ русскимъ правительствомъ, -- первоначально Петромъ Великимъ, по свободному его соизволенію. Дѣйствительно, соблюденіе этихъ привилегій русскою властью было для нея обязательно -- пока соблюдался и строй вещей, который имѣлся въ виду при дарованіи привилегій. Но если рѣка перемѣнила русло, такъ безсмысленно было бы держаться стараго узаконеннаго расположенія дамбъ и мостовъ, и упорно игнорируя новое направленіе рѣки, считать себя обязаннымъ держаться устарѣвшаго плана и воздвигать, съ безтолковою упрямою вѣрностью, мосты и дамбы на прежнихъ мѣстахъ, хотя бы на сушѣ! Когда подписывались привилегіи, единственными гражданскими элементами края являлись тогда: дворянство и города нѣмецкой національности. Имъ и дана полноправность. Сельское населеніе состояло на положеніи почти-что частной собственности помѣщиковъ, заслоняемой ими отъ всякаго прямаго непосредственнаго отношенія къ государству. Но какъ скоро въ 1819 году состоялось, по желанію и плану самого балтійскаго рыцарства, личное освобожденіе крестьянъ, прежній status quo (служившій логическимъ основаніемъ привилегій) рушился самъ собою. Правда, крестьяне освобождены безъ земли, но все же стали лично свободными, лично полноправными гражданами. Не признавать ихъ гражданскаго существованія правительство уже не могло я не можетъ. Такимъ образомъ, съ освобожденіемъ крестьянъ въ Балтійскихъ губерніяхъ, предъ русскимъ правительствомъ явилось совсѣмъ уже иное внутреннее распредѣленіе жителей края и ихъ между собою соціальныхъ и юридическихъ отношеній: наличнаго населенія въ краѣ два слишкомъ милліона (беремъ новѣйшія статистическія цифры); изъ нихъ на долю привилегированной, нѣмецкой національности отчисляется не болѣе 150 тысячъ: остальные: (1,800 т. или около этого) -- Латыши и Эсты, не считая нѣсколько десятковъ тысячъ русскихъ переселенцевъ. Эти почти два милліона Латышей и Эстовъ (или вообще 80% населенія) выступаютъ съ 1819 года новымъ факторомъ въ жизни Остзейскихъ губерній,-- слѣдовательно новымъ факторомъ и для государственной въ краѣ политики. Правительству приходится имѣть дѣло уже не съ одною мѣстною народностью, а съ тремя, и рѣшить теперь для себя вопросъ: имѣетъ ли оно право жмуриться и игнорировать такое новое для него, юридически узаконенное явленіе? имѣетъ ли оно право признавать эти почти два милліона гражданъ безправными и отдавать ихъ въ жертву интересовъ незначительнаго меньшинства? имѣетъ ли право всею силою своей власти, въ угоду этому меньшинству, онѣмечивать Латышей и Эстовъ, и даже своихъ русскихъ подданныхъ, въ томъ краѣ живущихъ? На эти вопросы не можетъ быть двухъ отвѣтовъ. Отвѣтъ -- одинъ: не имѣетъ, равно какъ не имѣетъ права подчинять насильственно и меньшинство большинству или обращать, насильственно же, и Нѣмцевъ въ Латышей или Эстовъ, не говоря уже о Русскихъ. Единственный справедливый способъ уравновѣсить взаимныя отношенія трехъ или четырехъ въ краѣ народностей, это -- подчинить ихъ общему имперскому праву, признать для нихъ обязательными общій государственный языкъ и4 общіе государственные законы, не касаясь ни ихъ вѣры, ни народной индивидуальности. Какой юристъ, какой философъ, какой политикъ можетъ опровергнуть вѣрность такого вывода? Чего бы стоили "культура", "цивилизація" и "наука" (что все почитается Нѣмцами ихъ духовнымъ, какъ бы прирожденнымъ достояніемъ), еслибъ онѣ стали расходиться съ такими положеніями здраваго смысла и самой элементарной честности? Поэтому медлить и коснѣть нечего. Отмѣну привилегій долженъ призывать всякій добросовѣстный и просвѣщенный Балтіецъ нѣмецкой національности -- самъ, безъ правительственнаго понужденія. Но образумятся или не образумятся наши балтійскіе бароны, отмѣна не можетъ не состояться, и чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше. Одновременно на очереди должно быть поставлено и преобразованіе Дерптскаго университета, этого орудія искусственнаго онѣмечиванія Латышей и Эстовъ -- коштомъ Русскаго государства и народа...
Сколько аномалій въ государственномъ строѣ наплодила наша долголѣтняя антинаціональная политика!.. Сколько еще придется раздѣлывать изъ того, что натворено подъ воздѣйствіемъ фальшивопонятаго европеизма, гуманизма, либерализма -- во вредъ истиннымъ интересамъ русской народности, русской государственной чести и силѣ!