Опуская, по необходимости, множество статей, касающихся внѣшняго православнаго благоприличія, замѣтимъ опять, что не всегда неисполняющіе подвергаются полицейскимъ преслѣдованіямъ. Тѣмъ не менѣе возможность преслѣдованія существуетъ и зависитъ лишь отъ произвола полиціи. Впрочемъ, дѣло не въ исполненіи статей, а въ самихъ статьяхъ, выражающихъ, безспорно, покровительство государства православію, но въ то же время едвали не стѣсняющихъ живую жизнь обычаевъ церкви и народа...
Отъ церковнаго благочинія перейдемъ къ "свободѣ совѣсти" и прослѣдимъ дальнѣйшее развитіе этого начала по нашимъ государственнымъ законамъ.
"Какъ рожденнымъ въ православной вѣрѣ", гласитъ 47 статья XIV тома Устава о пред. и прес. прест., "такъ и обратившимся къ ней изъ другихъ вѣръ -- запрещается отступать отъ нея и принять иную вѣру, хотя бы то и христіанскую"... "Кто уклонится въ иную вѣру (хотя бы и христіанскую), того отсылать къ суду", говоритъ далѣе статья 49-я. "Обнаруженіе совратившихся отъ православія дѣлается на основаніи общихъ уголовныхъ законовъ объ открытіи преступленій" (ст. 52-я). "За совращеніе изъ православнаго въ иное христіанское вѣроисповѣданіе виновный приговаривается" (даже если при этомъ не было ни "принужденія, ни насилія") къ лишенію всѣхъ особенныхъ правъ и къ ссылкѣ на житье въ Сибирь, или же къ отдачѣ въ арестантскія роты гражданскаго вѣдомства до двухъ лѣтъ.
Скорбь, скорбь великая для всякаго православнаго христіанина и для всей церкви -- отпаденіе отъ нея одного изъ братьевъ. Ибо это отпаденіе есть въ то же время истинное нравственное паденіе человѣка. Разрывая свое общеніе съ нею, онъ лишаетъ самъ себя ея благодати. Его грѣхъ тутъ же и наказуется. Но не желая смерти грѣшника, церковь, какъ и Христосъ къ грѣшникамъ, приходитъ (по крайней мѣрѣ обязана придти) на помощь къ отпадающему -- но не съ грозою гражданской казни, а какъ Христосъ, съ милосердіемъ и любовью. Обличая съ кротостью его заблужденіе, разъясняя ему правду вѣры, церковь не перестаетъ молиться о немъ, да не оскудѣетъ надъ грѣшникомъ долготерпѣніе благости Божіей, въ которой, по словамъ Евангелія, грѣшникъ нуждается еще болѣе чѣмъ праведный,-- да озаритъ его снова единый истинный свѣтъ, свѣтъ православія... Но отпаденіе отъ единства церкви есть ли только грѣхъ, или же и гражданское преступленіе? При всей боли, причиняемой намъ вѣроотступничествомъ, гражданскаго преступленія мы здѣсь не усматриваемъ. Какъ ни скорбно отпаденіе отъ церкви, но не менѣе, если не болѣе, прискорбно, когда внутри самой церкви разрывается у сыновъ ея духовное общеніе съ нею,-- а между тѣмъ разрывъ этотъ скрывается, страха ради меча государственнаго. Грѣхъ гнѣздится въ самой оградѣ церковной, но не вызываетъ даже и врачеванія, а заслоняясь личиной внѣшняго благочестія и преданности вѣрѣ, вноситъ обманъ и ложь въ область правды, и "мерзость запустѣнія на мѣстѣ святѣ". Что лучше для церкви? Малое, но вѣрное стадо, или же стадо многочисленное, исполненное "волковъ въ одеждѣ овчей"?Но не умалилосъ бы и стадо,-- а пріумножалось бы непрерывно,-- еслибъ связь общенія церковнаго зиждилась на живомъ и живительномъ началѣ любви, а не ограждалась страхомъ и содѣйствіемъ внѣшней силы: ибо гдѣ страхъ, тамъ нѣтъ любви, а гдѣ нѣтъ любви, тамъ нѣтъ и духа Господня. Можно сказать положительно, что въ настоящее время каждый день совершаетъ церковь множество самыхъ прискорбныхъ, ей неизвѣстныхъ утратъ благодаря именно своей грозной земной опорѣ,-- ей неизвѣстныхъ, говоримъ мы, ибо измѣнившіе ей продолжаютъ лицемѣрно принадлежатъ къ сонму вѣрныхъ,-- лицемѣріе это плодится не чѣмъ инымъ, какъ боязнью государственной кары. Такимъ образомъ законъ гражданскій невольно, вмѣсто охраненія церкви, только растлѣваетъ ея духовную цѣлость. Если церковь вѣруетъ въ свою внутреннюю духовную силу, то не нуждается она въ содѣйствіи эемной силы. А если нуждается, то не свидѣтельствуется ли симъ недостатокъ дерзновенія вѣры?... А если проявляется недовольное дерзновеніе вѣры со стороны оффиціальныхъ охранителей вѣры, то какъ же остановить и въ обществѣ тотъ духъ невѣрія, которымъ обуреваются совѣсти -- оскорбленныя въ своемъ святомъ правѣ свободы?...
Мы могли бы, для болѣе полной характеристики отношенія государства къ православной господствующей вѣрѣ, привести и еще нѣсколько статей изъ того же Свода полицейскихъ уставовъ, но отлагаемъ это до другаго раза.