Но есть однакоже не мало и утѣшительныхъ исключеній, зависящихъ преимущественно отъ личности школьнаго учителя или попечителя, отъ ихъ личнаго дѣятельнаго участія въ обученіи дѣтей, независимо отъ программы, а часто и наперекоръ ей. Въ этихъ школахъ отношеніе и крестьянъ, и въ особенности крестьянскихъ дѣтей къ школѣ совсѣмъ иное, и эти немногія исключенія дали возможность обозначиться дотолѣ почти неизвѣстному, въ высшей степени привлекательному типу русскаго школьника изъ народа, съ его ненасытимой любознательностью, съ его свѣжей воспріимчивостью, чуткою отзывчивостью чистаго сердца и молодымъ еще отпрыскомъ того здравомысліи, которымъ отличается русскій крестьянинъ. По этимъ образцамъ можно уже судить и даже гадать о томъ, чѣмъ могла бы бытъ и теперь, а современемъ и стать русская народная школа. Но всѣ эти отдѣльныя, случайныя, разровненныя исключенія были скорѣе намеками, очерками, чѣмъ то непрочнымъ и кратковременнымъ и не могли еще выяснить общаго идеальнаго типа, пока наконецъ не стала извѣстною, какъ исключеніе изъ исключеній, школа С. А. Рачинскаго.
Бывшій профессоръ ботаники въ Московскомъ университетѣ, человѣкъ съ высшимъ европейскимъ образованіемъ, отличный знатокъ иностранныхъ литературъ, съ замѣчательно-развитымъ эстетическимъ чувствомъ и въ то же время сохранившій живую сыновнюю связь съ родною Православною Церковью, С. А. Рачинскій (да проститъ онъ намъ это посягательство на его скромность) болѣе 10 лѣтъ назадъ, поселившись въ своемъ имѣніи Татевѣ Смоленской губ., Бѣльскаго уѣзда, занялся въ деревенской школѣ обученіемъ крестьянскихъ ребятъ, сблизился лицомъ къ лицу съ этимъ русскимъ, дѣтскимъ крестьянскимъ міромъ,-- и отдался дѣлу народнаго воспитанія всею своею душой. Счастливое сочетаніе въ этомъ деревенскомъ учителѣ всѣхъ упомянутыхъ нами качествъ и жизненныхъ условій дало ему возможность не только практически образовывать и воспитывать крестьянскихъ дѣтей, но и возводить практическій опытъ въ теорію и систему,-- приложить къ своему труду не только всю полноту сердечнаго сочувствія, но и строгій, свойственный профессору анализъ, и мыслящею любовью уразумѣть истинную задачу я силу народнаго русскаго училища. Школа Рачинскаго вся проникнута дѣйственнымъ духомъ евангельскаго ученія и жизненнымъ единствомъ съ ученіемъ Православной Церкви "православнымъ же народнымъ бытовымъ складомъ" -- при всемъ довольно высокомъ, сравнительно съ прочими школами, умственномъ и даже эстетическомъ развитіи учениковъ.
Если, какъ сказали мы выше, дѣло народнаго училища въ Россіи представляетъ, сравнительно съ Западомъ, болѣе усложненій, благодаря историческимъ условіямъ, при которыхъ насаждена у насъ цивилизація, то съ другой стороны, оно же, это дѣло, значительно облегчается у насъ властными указаніями самой нашей народной жизни, а также и самимъ внутреннихъ и внѣшнимъ строемъ Православной Церкви. Центръ тяжести Русской земли все же въ немъ, въ ваяемъ смиренномъ и покорномъ народѣ, и ни въ одной странѣ не имѣетъ народъ того значеніи, хотя бы и пассивнаго, какое, въ концѣ-концовъ, выпадаетъ на долю нашему -- въ видѣ побѣды его долготерпѣнія. Въ Россіи было бы немыслимо зрѣлище выбрасыванія изъ школъ Распятій, иконъ, священныхъ книгъ и вытравливанія изъ учебниковъ имени Божія... Союзъ Церкви со школою требуется у насъ самихъ народомъ; безъ этого союза, при всеобщемъ нерасположеніи народа къ школѣ, дѣло образованія народнаго у насъ не пойдетъ и идти не можетъ. Но этотъ союзъ Церкви со школой во Франціи, въ Италіи, напримѣръ, имѣетъ другое значеніе, чѣмъ у насъ, и налагаетъ клерикальный характеръ на все обученіе: т. е. содѣйствуетъ усиленію власти духовенства, передаетъ народъ въ подчиненіе партіи клерикальной, стремящейся къ преобладающему положенію въ государствѣ. Нашему же православному понятію о Церкви и церковности чуждо всякое понятіе о клерикализмѣ. Православный народъ Святой Руси самъ живетъ въ Церкви, а не у ея ограды, и каждый изъ народа признаетъ и разумѣетъ себя частью Церкви, сыномъ ея. Духовенство для него -- пастыри, а не командиры душъ...
Кто въ отношеніи къ православной христіанской религіи не отдѣляетъ себя отъ народа, для того и задача народной школы обозначается сама собою. Эта задача прежде всего -- просвѣтить народную мысль свѣтомъ познанія Вѣры, развить и укрѣпить въ немъ сознательное отношеніе къ религіозной истинѣ и къ Церкви, развить и воспитать въ этомъ общенародномъ коллективномъ существованіи начало личности, но не языческое и эгоистическое, а христіанское, которое одно можетъ согласовать въ народѣ дѣятельность личнаго сознанія съ мірскимъ или коллективно-безличнымъ отроемъ его существованія. Лишь такимъ образомъ освятится для народа наука; лишь утвердясь на этой почвѣ, охотно и плодотворно восприметъ онъ ее...
Впрочемъ читатели "Руси" вполнѣ знакомы со школьною дѣятельностію С. А. Рачинскаго. Послѣ десятилѣтней работы, побѣдивъ наконецъ свое отвращеніе къ газетной гласности, рѣшился онъ передать русскому обществу плоды своихъ наблюденій и практическаго опыта въ извѣстныхъ письмахъ, напечатанныхъ въ "Руси" въ началѣ перваго года нашего изданія (1880--1881 г.). Дѣйствіе этихъ краткихъ писемъ было необычайно сильное. Впослѣдствіи они были отпечатаны особою брошюрою и конечно знакомы всѣмъ, кто любитъ Русскій народъ искреннею душою,-- а не -- "по принципу", не въ силу модной доктрины демократизма... Одинъ изъ молодыхъ людей, подъ впечатлѣніемъ этихъ писемъ, посѣтилъ Татевскую школу и тогда же рѣшился, по окончаніи курса въ университетѣ, раздѣлить труды Татевскаго сельскаго учителя,-- каковой свой планъ и привелъ въ исполненіе, состоя нынѣ учителемъ учрежденной Рачинскимъ же школы съ живущими въ ней мальчиками, въ 10 верстахъ отъ Татева, въ селѣ Глуховѣ... Но обоихъ ихъ, и Рачинскаго и его новаго сотрудника, H. М. Горбова, мучительно заботитъ мысль: какъ бы поставить дѣло народнаго просвѣщенія (въ томъ духѣ, въ какомъ оно стоитъ у нихъ въ школахъ) на прочную основу, на которой бы оно могло держаться и широко преуспѣвать -- не завися отъ ихъ личныхъ усилій. Другими словами: какъ приготовить себѣ сотрудниковъ и преемниковъ -- сельскихъ учителей? Если, какъ говоритъ ниже, въ этомъ же No, г. К. А., Татевская школа съ своими развѣтиленіями рѣшаетъ вопросъ: какъ и чему учитъ, то остается еще неразрѣшеннымъ вопросъ: кому учить?
Этотъ вопросъ и пытался разрѣшить С. А. Рачинскій, уже создавъ новый типъ сельскихъ учителей, такъ живо и подробно описанный въ превосходной статьѣ г. Лясковскаго въ 6 No "Руси". Эти учителя -- изъ школьныхъ же учениковъ Рачинскаго, которые въ досужное, каникулярное, въ теченіи нѣсколькихъ лѣтъ получали отъ неутомимаго учителя высшую, сравнительно, мѣру образованія и такимъ образомъ подготовлены имъ къ дѣлу учительства. Успѣхъ превзошелъ ожиданія. Это не полубаричи, какъ большая часть воспитанниковъ учительскихъ семинарій, это -- тѣ же крестьяне, Василій, Романъ и т. д., но это ни мало не ослабляетъ силы ихъ нравственнаго для учениковъ авторитета. Само собою разумѣется, что это -- сосуды избранные, которые способны отнестись въ учительству не только какъ къ профессіи, но и какъ къ подвигу...
Но таковыхъ сельскихъ учителей нѣтъ и десятка, да и некогда ихъ готовить, такъ какъ для спеціальныхъ занятій съ ними не имѣется другаго времени кромѣ свободнаго отъ уроковъ въ начальныхъ школахъ. У Рачинскаго и Горбова есть и болѣе смѣлая мысль: учредить учительскую семинарію по покой программѣ и новому образцу,-- но вѣдь двоимъ имъ съ такимъ дѣломъ не справиться: нужны помощники или точнѣе сподвижники, одушевленные однимъ съ ними духомъ... И вотъ молодой Горбовъ-и отважился кликнуть кличъ въ русской универеитетекой молодежи, въ надеждѣ, что на широкомъ пространствѣ Россіи кто-нибудь да отзовется...
Отзовется ли? "Есть ли въ полѣ живъ человѣкъ"?
Во всякомъ случаѣ пусть эти оба дѣятеля вспомнятъ себѣ на ободреніе слова Евангелія: "Не бойся, малое стадо"!
Рекомендуемъ вниманію читателей письмо г. Б. А. Нельзя, кажется, не признать мысль его довольно счастливою; именно онъ предлагаетъ воспользоваться для народнаго образованія нашими монастырями, по крайней мѣрѣ нѣкоторыми, гдѣ имѣются между монахами люди образованные, и призвать послѣднихъ къ новому виду подвижничества, именно къ учительству въ школахъ, созданныхъ при монастыряхъ, по типу Татевскаго училища. Намъ кажется это вполнѣ возможнымъ.