Сочиненія И. С. Аксакова. Славянофильство и западничество (1860-1886)

Статьи изъ "Дня", "Москвы", "Москвича" и "Руси". Томъ второй. Изданіе второе

С.-Петербургъ. Типографія А. С. Суворина. Эртелевъ пер., д. 13. 1891

Москва, 13-го декабря 1880 г.

"Много, много жертвъ своему заблужденію принесено у насъ юностью, но вина не на ней, а насъ, воспитателяхъ"... Вотъ что сказали мы въ передовой статьѣ 4-го No {См. предыдущую статью.}, еще наканунѣ московскихъ университетскихъ событій прошлой недѣли. Эти событія не измѣнили нашего мнѣнія. Мы не станемъ входить въ ихъ подробное изслѣдованіе и не примемъ участія въ полемикѣ, возникшей между газетами по ихъ поводу. Московское происшествіе съ нашей точки зрѣнія только частный случай, -- одинъ изъ сотни ему подобныхъ, и насъ гораздо болѣе занимаетъ ихъ общій смыслъ и значеніе. "Честности -- говорили мы въ прошлый разъ -- честности-то и недостаетъ нашей общественной жизни". И именно нѣтъ ея у насъ въ нашемъ обращеніи съ юношествомъ.

Съ молодежи нужно относиться честно -- честно любить ее.

Думать ли, что она неспособна оцѣнить благородной прямоты въ отношеніяхъ съ собою, -- что она можетъ быть руководима лишь потворствомъ, поблажкою, поддакиваньемъ? Не будетъ ли это клеветою на благородные инстинкты, несомнѣнно свойственные юности? Или ужъ она въ Россіи такъ выродилась? Или уже утратила то молодое, тонкое нравственное чутье, которое такъ легко распознаетъ лесть и искренность, фальшь и правду? Если выродилась, если утратила, -- хотя бы и не вся, однакоже въ большинствѣ своихъ представителей, -- то вина опять-таки лежитъ, главнымъ образомъ, на наставникахъ, на обществѣ и въ значительной степени на нашей печати.

Кто молодъ не бывалъ? Кто не вспоминаетъ съ любовію о своей юности, о годахъ своего общественнаго воспитанія, какъ бы даже тяжелы они ни были? Сочувствовать молодежи -- это такое простое, естественное движеніе сердца, что ставить его кому-либо въ заслугу -- болѣе чѣмъ странно. Но какъ скоро это сочувствіе возводится въ поклоненіе, самое поклоненіе въ догматъ моднаго либерализма -- начинается вредная и опасная ложь. Эта-то ложь и погубила у насъ не одно молодое поколѣніе. Преклоняться не только передъ свѣжестью и откровенностью молодыхъ чувствъ, стремленій, порывовъ, но передъ мнѣніями, образомъ мыслей, какое бы ни било ихъ содержаніе, передъ дѣйствіями и волею юношей, потому только, что они юноши, творить изъ молодежи кумира -- это въ лучшемъ случаѣ слабоуміе, -- большею же частью лицемѣрное холопство. Ибо надо сказать правду, -- въ противоположность чудовищно развившемуся на Руси человѣкоугодничеству предъ сильными міра -- разрослось, расплодилось у насъ не менѣе чудовищное холопство и предъ всякой мишурой "либерализма"...

Подъ страхомъ прослыть "несочувствующимъ молодому поколѣнію", а потому и не "либераломъ", иной старикъ умышленно молодится, виляетъ, труситъ выказать передъ юношами, что онъ и въ Бога вѣритъ и чтитъ "предразсудки" христіанской нравственности. Подъ опасеніемъ лишиться благосклонности этого новаго властелина, иной маститый наставникъ не рѣшается произнесть осужденіе явно возмутительному поступку своихъ учениковъ и вмѣсто назиданія поетъ имъ гимны, подпускаетъ либеральнаго курева, -- т. е. чаду въ ихъ юныя головы.

Развѣ заискиваніе популярности у слушателей не общепризнанная черта значительной части нашихъ педагоговъ -- высшихъ іерархическимъ степеней? Но заискиваемая популярность пріобрѣтается не иначе, какъ сдѣлками совѣсти съ ложью, какъ такими рѣчами, гдѣ подразумѣваемый, вѣрнѣе сказать подмигиваемый либерализмъ, опьяняя юношей, въ то же время не компрометтируетъ выгодъ офиціальнаго положенія, занимаемаго ораторомъ. Развѣ никому изъ насъ не случалось бытъ свидѣтелемъ разныхъ безсмысленныхъ, но искусственно подготовленныхъ овацій, въ которыхъ рьяная, легко подстрекаемая молодежь служила слѣпымъ орудіемъ постороннихъ цѣлей? Такое кажденіе "молодымъ силамъ" производится изъ двоякихъ побужденій. Во-первыхъ, ради снисканія благоволенія, потому что пользоваться репутаціей "либерала", а потому и расположеніемъ, поддержкою и при случаѣ рукоплесканіями толпы слушателей, очень пріятно, особенно когда это достается дешевыми либеральными фразами и дешевою лестью. Этимъ средствомъ не пренебрегаютъ и чиновные педагоги, которые въ душѣ своей далеки отъ всякихъ свободолюбимыхъ поползновеній. Во-вторыхъ, кадятъ иногда ѳиміамомъ люди искренно убѣжденные, желающіе провести свое убѣжденіе въ юные умы слушателей, для чего самое сподручное средство -- опять-таки лесть. Но при этомъ убѣжденный педагогъ теряетъ изъ виду, что всякое, такимъ образомъ производимое либеральное насажденіе приноситъ либеральный плодъ совсѣмъ иного качества, чѣмъ предполагалъ насадитель. Онъ не соображаетъ, что придавъ ему значеніе запрещеннаго плода, онъ придаетъ ему вмѣстѣ съ тѣмъ фальшивую цѣнность, пускаетъ такъ сказать въ оборотъ фальшивую монету; онъ забываетъ, что молодежь не способна остановиться на полудорогѣ, удержаться на этой золотой серединѣ, на которой стоитъ самъ, оплачиваемый государственными деньгами, апостолъ кое-какихъ отрицательныхъ ученій. Молодежь, съ свойственной ей пылкостью и прямоіинейностью мысли и чувства, послѣдовательна въ своихъ выводахъ до самоотверженія; ей почти нечего терять, -- опытъ жизни ей не помѣха, потому что его еще нѣтъ, -- блаженства старыхъ людей, блаженства привычекъ, комфорта, удобствъ она еще не вкусила, -- она по самой своей природѣ безстрашно-радикальна. Вотъ и выходитъ, что по мѣрѣ того, какъ ихъ наставники подвигаются въ чинахъ и обзаводятся болѣе умѣренными, болѣе приличными возрасту, чину и званію убѣжденіями, молодежь, ими воспитанная, повинуясь данному ей однажды толчку -- мчится до крайняго предѣла, до такого радикальнаго абсурда, отъ котораго готовъ съ ужасомъ отпрянуть и самъ, несообразительный и не вполнѣ добросовѣстный учитель...