Москва, 1-го іюня.
Въ старину былъ обычай: отправляясь на войну или предъ вступленіемъ въ бой, Русскіе воины приносили Богу, съ сокрушеннымъ сердцемъ, покаяніе во всѣхъ своихъ грѣхахъ и неправдахъ, вольныхъ и невольныхъ, -- и только очистившись исповѣдью и возстановивъ союзъ съ Христомъ въ таинствѣ Причащенія, шли на встрѣчу врагамъ, на "срѣтенье смерти".-- Россія наканунѣ войны, -- войны кровопролитной и долгой. Пусть строится рать, сбирается казна и куется оружіе, -- ей нужно еще другое оружіе, другое богатство -- подъемъ очищеннаго духа, вѣдѣніе и видѣніе всѣхъ своихъ общественныхъ грѣховъ и пороковъ, твердая рѣшимость возродиться къ правдѣ и истинѣ. Напрасно бы стали малодушные "патріоты" заглушать ея слухъ, ублажать совѣсть и возбуждать ее въ бодрости духа -- хвалебными пѣснями, возгласами, тщательною утайкой ея язвинъ и пятенъ! Напрасно бы стали они налагать молчаніе на уста обличителей, правыхъ и неправыхъ, съ тѣмъ, чтобъ оградить ея мысль отъ сомнѣнія и сердце отъ смуты!... Такое малодушіе должно быть чуждо Россіи. Ей прилично мужество исповѣди. Ей данъ отъ Бога великій даръ, который не подъ силу слабымъ: безпощадно-чуткая совѣсть, неумолимая правдивость сознанія, пытливость и строгость нравственнаго внутренняго суда. Этотъ даръ не долженъ оставаться бездѣйственъ, какъ бы ни нарушала такая дѣятельность обличенія и суда -- самодовольный покой близорукаго "патріотизма"!
И именно теперь потребна такая исповѣдь для Россіи. Въ виду войны, готовясь стать на судъ Божій, на судъ исторіи, она должна прислушаться къ внутреннему суду своей общественной совѣсти, -- откинуть силы гнилыя и опереться на новыя крѣпкія силы, которыя обрѣсти можно только тогда, Когда всѣмъ сердцемъ и всѣми способностями своими пожелаешь и поищешь истины.
А всѣмъ ли сердцемъ, всѣми ли способностями своими домогается истины Россія?! Не пропадаетъ ли у нея и до сихъ поръ даромъ, безполезно для правительства и для нея самой, ухъ милліоновъ? Вполнѣ ли разверстъ ея слухъ для правды, вполнѣ ли свободны ея уста для вѣщанія правды? Воздаетъ ли она должное уваженіе Божіимъ дарамъ -- уму и слову, цѣнитъ ли, какъ бы слѣдовало, святую независимость мысли? Уразумѣла ли важность общаго совѣта? Оградила ли слабыхъ -- меньшихъ своихъ -- отъ произвола и насилія сильныхъ? Очистилась ли отъ страшнаго разъѣдающаго недуга лести и лжи? Отказалась ли отъ попытокъ подчинить свободу жизни -- формализму внѣшняго закона, и органическія ея отправленія замѣнить механизмомъ Нѣмецкой администраціи? Создала ли, воспитала ли въ себѣ силы общественныя, кромѣ силы правительственной? Вполнѣ ли, наконецъ, отреклась отъ административныхъ преданій Петербургскаго періода нашей исторіи: вполнѣ ли признала права Русской народности, вполнѣ ли Русью стала Россія?...
Пусть каждый изъ насъ строго допроситъ себя и по совѣсти дастъ отвѣтъ. Пусть каждый въ общемъ грѣхѣ, въ общемъ недугѣ признаетъ и за собой свою долю вины; пора перестать, какъ это дѣлалось прежде, сваливать всю вину на одно правительство, возлагать отвѣтственность за все дурное на одно правительство и отъ одного правительства чаять спасенія! Правительство набираетъ своихъ дѣятелей изъ насъ же самыхъ, изъ нашей общественной среды, и если эта общественная среда не въ состояніи сама выработать уваженіе въ свободѣ мнѣнія, къ достоинству и правамъ личности человѣческой, и сознательно проникнуться началами Русской народности, -- если эта общественная среда сама лѣнится умомъ и душою, жмурится отъ свѣта истины и затыкаетъ уши, чтобы не слышать горькаго слова правды, то она не воспитаетъ, не дастъ ни странѣ, ни правительству способныхъ и доблестныхъ гражданъ. Мы не должны забывать, что настоящая пора для насъ несравненно труднѣе, чѣмъ лѣтъ 10 тому назадъ, передъ началомъ Восточной войны. Въ то время мы еще могли предаваться различнымъ самообольщеніямъ и пробавляться однимъ патріотическимъ возбужденіемъ духа, оставляя зарытыми Богомъ данные намъ таланты. Въ то время еще позволительно было думать, что внѣшняя вооруженная сила государства и правительственная дѣятельность -- замѣняютъ вполнѣ силу и дѣятельность общественную, земскую, свободную и самобытную. Но теперь, послѣ урока, заданнаго намъ Восточною войною, мы должны, наконецъ, сознать лежащую на насъ историческую повинность и нести ее съ полною гражданскою добросовѣстностью. Эта повинность заключается не въ одномъ "принесеніи на алтарь отечества жизни и достоянія" -- такія жертвы никогда не пугали и не испугаютъ Русскаго человѣка, -- а въ принесеніи еще другихъ, безкровныхъ и безкорыстныхъ даровъ на алтарь родной земли, -- даровъ мыслящаго и непрестанно трудящагося духа. Да, мы уже не можемъ въ 1863 году довольствоваться простодушнымъ "патріотизмомъ" 1853 года, и какъ ни драгоцѣненъ даръ жизни и достоянія, который, какъ тогда, такъ и теперь, готова принесть Россія, мы можемъ сказать ей словами поэта:
...Твой скуденъ даръ.-- Есть даръ безцѣнный,
Даръ нужный Богу твоему:
Ты съ нимъ явись, и, примиренный,
Я всѣ дары твои приму:
Мнѣ нужно сердце чище злата