Москва, 16-го января.
Наконецъ заговорила и газета "Голосъ", а съ нею обрѣлъ снова голосъ и Петербургъ -- не въ тѣсномъ только смыслѣ "Невской столицы" или "Сѣверной Пальмиры", а въ смыслѣ того историческаго начала, которое, вотъ ухе около двухъ вѣковъ, изъ своего прекраснаго финскаго далёка, попечительно муштруетъ и ладитъ Россію. На равные лады ладитъ. Теперь на новый, своеобразный, петербургскій же ладъ, о которомъ скажемъ ниже. Мы искренно рады, что Петербургъ -- этотъ міръ чиновной и вольно-практикующей, консервативной и либеральной опричиины, литературничающей бюрократіи и бюрократствующей литературы -- обзавелся наконецъ снова излюбленнымъ своимъ органомъ, въ которому мы и станемъ предпочтительно прислушиваться, -- такъ какъ прочіе органы нашей такъ-называемой "либеральной прессы", хотя бы московской и даже провинціальной, не болѣе какъ Петербургскіе подголоски.
Передовая статья 1-го No "Голоса" -- плодъ долгихъ наблюденій, досужаго мышленія. Онъ всматривался, онъ вслушивался и, наконецъ, воззрившись во врага, нацѣливъ опасность, вынесъ намъ 6-го января свое "глубоко почувствованное", продуманное, тщательно соображенное и мѣткое слово. Что же это за слово? кто врагъ? гдѣ опасность?
Основной мотивъ всей статьи: берегитесь звѣря! "не pазнуздывайте звѣря!" Этотъ звѣрь -- Русскій народъ, а увѣщаніе не разнуздывать, вѣрнѣе -- обвиненіе въ разнуздываніи звѣря, относится къ нашей газетѣ и къ ея рѣчамъ о народности и народѣ. Воскресшій "Голосъ" не призналъ возможнымъ оставить безъ вниманія посѣянныя вами, въ періодъ его безмолвія, плевелы, и припоминаетъ теперь своимъ читателямъ нашу статью 14-го ноября о Берлинскомъ трактатѣ (въ 53 No "Руси"). Уснащивая выписки изъ этой статьи о томъ, напр., что "духъ нашъ недуженъ", что "безнравственна наша атмосфера" и т. п., одобрительными отзывами: "тысячу разъ права "Русь", "замѣчательно вѣрно", "глубоко вѣрно", -- "Голосъ" тутъ же, искуснымъ полемическимъ оборотомъ, тѣмъ сильнѣе нападаетъ на наше направленіе и на нѣкоторыя наши подлинныя выраженія и рѣчи, которыя и цитуетъ, не поименовывая нашей газеты.
Но мы рѣшаемся себя выдать и признать себя предметомъ не только явной похвалы, но и замаскированной брани: стрѣлы "Голоса" жалятъ никого другого, какъ "Русь". Стрѣлы безвредны, я не личные счеты съ "Голосомъ" интересуютъ насъ въ настоящемъ случаѣ, а та позиція, которую пытается теперь, хитроумно, занять Петербургскій либерализмъ и то новое марево, которое онъ пускаетъ въ глаза Русскому Обществу.
Благонамѣренностью дышетъ статья "Голоса". Ёго задача -- внести "миръ и согласіе въ наше глубоко разъединенное общество", -- "умиротворить страсти", которыя-де возбуждаются "иными изданіями". "Главный симптомъ нашей современной болѣзни -- по его словамъ -- безотчетный гнетущій страхъ предъ грядущимъ", а "главная причина страха -- чувство розни, взаимнаго недовѣрія" и пр., разжигаемое и питаемое "особымъ направленіемъ нашей печати"... Да, все зло, -- вѣщаетъ и обличаетъ "Голосъ", -- въ томъ направленіи, которое постоянно "выставляеть и искусно раздуваетъ противоположеніе народа и не-народа", -- "ни на кого съ одной стороны не возлагаетъ столько надеждъ, какъ на народъ", утверждая, что будто бы "здѣсь здравый смыслъ, крѣпкія преданія, живое національное сознаніе", -- а съ другой называетъ интеллигенцію "измѣнившею народу и отъ него оторванною", видитъ "пугало" въ образованныхъ классахъ, какъ въ "вмѣстилищѣ европеизма, духовнаго лакейства предъ Западомъ, либерализма" и пр. То же зловредное направленіе (т. е. направленіе "Руси") -- поясняется "Голосомъ" далѣе -- толкуетъ о необходимости вести "народную политику"... "Это очень заманчиво" -- возражаетъ Петербургская газета -- "80% народонаселенія представляются, конечно, наинадежнѣйшею опорою", но, прибавляетъ "Голосъ", "эта политика, веденная одна и въ тонѣ противоположенія "народа" классамъ отъ него "оторваннымъ", можетъ возбудить въ 80% такіе вопросы, отъ которыхъ можетъ не поздоровиться 20% и по поводу которыхъ придется защищать эти % не одними духовными средствами"... Народъ въ наши дни -- восклицаетъ газета, подсмѣиваясь надъ нами, -- "обращается въ "хрестьянина", надѣленнаго высочайшими добродѣтелями, въ истиннаго носителя нашихъ историческихъ преданій и грядущихъ судебъ Россіи"! А между тѣмъ -- напоминаетъ органъ Петербургской благовоспитанной и либеральной публики -- имѣются въ виду "весьма недвусмысленныя проявленія народныхъ инстинктовъ, въ видѣ ли избіенія жидовъ (неправда! ни одного жида избитаго не было, кромѣ двухъ-трехъ, напавшихъ на христіанъ съ оружіемъ въ рукахъ), "въ видѣ ли разныхъ толковъ объ аграрныхъ перемѣнахъ" и т. п. Къ "успокоительной формулѣ: вѣрьте въ народъ" -- таково главное положеніе "Голоса" -- "ежедневные факты и достовѣрные слухи примѣшиваютъ частички другой формулы: не разнуздывайте звѣря"!..
Такъ не дразните же звѣря! скажемъ мы въ отвѣтъ "Голосу" и всѣмъ тѣмъ, кому онъ съ своими подголосками служитъ органомъ, -- не дразните его, если боитесь пробужденія въ народныхъ массахъ тѣхъ страстныхъ инстинктовъ, которые присущи всякой раздраженной толпѣ, не только простонародья, но даже, если не болѣе, и "почтеннѣйшей", хотя бы и "либеральной" публики... А вѣдь вся дѣятельность нашего мнимаго либерализма -- не болѣе какъ дразненіе!
Qui trompe-t-on ici? Кого здѣсь обманываютъ? хотѣлось бы спросить, потому что самообманъ допустить трудно. Выходитъ по "Голосу", что это мы напустили страхъ на Русское общество и едва ли не на самое правительство -- никто какъ мы: всѣ приводимыя газетою преступныя выраженія выдернуты изъ разныхъ статей "Руси"; мы посѣяли ту рознь, которая грозитъ практической бѣдой образованнымъ классамъ, держитъ ихъ въ нѣкоторомъ оцѣпенѣніи, лишаетъ ихъ довѣрія правительства, мѣшаетъ, по словамъ "Голоса", правильному прогрессу, послѣдовательности мѣропріятій самой власти, мѣшаетъ "всѣмъ Русскимъ сердцамъ" восчувствовать "дерзновеніе и вѣру" и "сплотиться какъ одинъ человѣкъ вокругъ нашего молодаго Царя": таковымъ торжественнымъ аккордомъ заключаетъ "Голосъ" свою статью!! Можно бы, право, подумать, что Россіи и въ самомъ дѣлѣ грозитъ "народная политика", что наше правительство уже вдалось въ народность сполна, всѣмъ государственнымъ своимъ корпусомъ, что "Голосъ", по благонамѣренности именно въ виду такого periculum in mora и бьетъ тревогу, именно потому и запугиваетъ правительство народными демагогическими инстинктами и уже "показывающеюся головкою звѣря", готоваго растерзать цѣлыхъ 20% населенія! Въ то же время газета старательно доказываетъ власти, что безъ образованныхъ классовъ правительству никакъ нельзя быть, невозможно-де ни "устраивать финансовую часть", ни вообще "управлять страною" иначе, какъ "чрезъ посредство и при поддержкѣ того, что выдѣляется изъ народа знаніемъ, талантомъ, опытностью, т. е. всѣмъ тѣмъ, что возможно при нѣкоторомъ досугѣ и достаткѣ"... "Тысячу разъ права газета "Голосъ" -- воскликнемъ и мы въ свою очередь... "Замѣчательно вѣрно!" "совершенно вѣрно!"... но и наивно, прибавимъ мы: дѣйствительно нѣтъ возможности не только устраивать финансовую часть, но даже давать странѣ указы и грамоты безъ людей грамотѣ умѣющихъ. Грамотѣ вѣдь тоже можно выучиться только при нѣкоторомъ досугѣ и соотвѣтственномъ досугу достаткѣ... "Глубоко вѣрно!" Но кто же когда предлагалъ поручать неграмотному писать грамоты? или отрывать пахаря отъ пашни и сажать его за итальянскую бухгалтерію, или же посылать его на Европейскій дипломатическій конгрессъ?! Успокойтесь, "Голосъ": "интеллигенція" по-прежнему наполняетъ всѣ ряды гражданской правительственной арміи, по-прежнему получаетъ кресты и чины; правда, штатъ чиновниковъ нѣсколько сокращается, но и "свѣдущіе люди", приглашавшіеся до сихъ поръ правительствомъ, за исключеніемъ одного волостнаго старшины и г. Морокина (что вѣроятно вамъ и не понравилось), всѣ изъ "верхнихъ образованныхъ классовъ".
Но "Голосъ" все это знаетъ не хуже насъ, и не то его пугаетъ, что правительство станетъ устраивать финансовую часть посредствомъ неграмотныхъ мужиковъ, "отметая", какъ онъ выражается, или даже предавая въ жертву послѣднимъ "верхніе образованные классы", а пугаетъ его то, что образованнымъ классамъ какъ бы не пришлось считаться съ народностью и съ народомъ -- не какъ съ мужикомъ, а какъ съ носителемъ Русскихъ историческихъ преданій и народнаго духа. Пугаетъ "Голосъ" -- чего добраго -- какъ бы и въ самомъ дѣлѣ внутренняя политика нашего направленія не стала національною!.. Вотъ источникъ гнѣва и "Голоса" и всей такъ-называемой либеральной партіи на насъ и вашу газету. Страшатся народнаго свидѣтельства, которое могло бы обличить ненаціональность нѣкоторыхъ либеральныхъ стремленій, а потому и стараются подорвать значеніе авторитета народности, выдвигаютъ красные призраки! Проявленіе народныхъ "недвусмысленныхъ" инстинктовъ "Голосъ" видитъ между прочимъ и въ толкахъ народа объ "аграрныхъ" перемѣнахъ. Вотъ уже что значитъ сваливать съ больной головы на здоровую!.. Да кто же, какъ не "Голосъ" и К°, по поводу упадка народнаго хозяйства и встрѣчающагося мѣстами малоземелья, легкомысленно, безъ точныхъ справокъ, шумно, громко и такъ еще недавно провозглашали въ печати именно "аграрный", да въ добавокъ, безъ всякаго основанія, и "рабочій" вопросъ? А теперь сами же -- народнымъ говоромъ объ аграрныхъ перемѣнахъ пользуются какъ средствомъ интимидаціи противъ народнаго или націовальнаго направленія въ политикѣ! Объ этихъ народныхъ толкахъ разсуждать здѣсь не мѣсто. Вызваны они, конечно, не печатью только и не "малоземельемъ"; причина ихъ коренится въ историческихъ недоразумѣніяхъ и усложненіяхъ. Всѣ они, думается намъ, разсѣются безъ особеннаго труда именно при народной политикѣ, при первомъ живомъ, непосредственномъ общеніи самой Верховной власти съ народомъ. Питаются же они теперь, несомнѣнно, печальнымъ недовѣріемъ низшихъ слоевъ населеній къ высшимъ вслѣдствіе ихъ долгаго, духовнаго и нравственнаго взаимнаго разобщенія. Не тотъ родъ "общественной дѣятельности", что привелъ къ событію 1 марта, а также и не врачеванія, предлагаемыя теперь для нашего недуга "либеральною" партіей, способны разогнать красные призраки, которые уже будто бы мерещатся "Голосу". Совершенно напротивъ... Но возвратимся на скамью подсудимыхъ, на которую сажаютъ газету "Русь" наши такъ-называемые "либералы".
Что нибудь одно: или "розни" въ понятіяхъ, стремленіяхъ, идеалахъ между Русскимъ народомъ и его образованнымъ обществомъ, другими словами, "интеллигенціею", никогда вовсе не существовало и не существуетъ, или она была и еще пребываетъ. Если розни не существуетъ, если интеллигенція никогда отъ народа не отрывалась, не отчуждалась, а все это выдумки какихъ-то славянофиловъ и даже просто клеветы газета "Русь" (какъ увѣряетъ, напримѣръ, "Русская Мысль"); если Русское общество есть дѣйствительно тотъ же народъ, только на высшей ступени развитія, въ моментѣ самосознанія (чѣмъ оно бы должно было быть), -- то никакія наши "противоположенія" и "противопоставленія" ему не опасны. Что значилъ бы нашъ голосъ предъ фактами, предъ духовною цѣльностью самой жизни, предъ дружнымъ свидѣтельствомъ всего Русскаго общества?! Да въ такомъ случаѣ не только опасаться "народной политики", но и толковать о ней было бы безполезно, ибо политика уже ipso facto, сама собою, была бы народною, иною не могла бы и быть. Однако же "Голосъ" и его присные такой политики опасаются. Утверждая, что 80% Русскаго населенія могутъ "возбудить такіе вопросы, отъ которыхъ не поздоровится остальнымъ 20%", они спѣшать впередъ оградить интересы этихъ 20% противъ 80%: стало быть они и сами признаютъ существованіе какой-то противоположности интересовъ, конечно не матеріальныхъ только, но и духовныхъ. Мы думаемъ даже, что еслибъ всѣхъ нашихъ мнимыхъ либераловъ можно было побудить въ прямому, добросовѣстному отвѣту на вопросъ: вполнѣ ли національно развитіе Русскаго общества, вполнѣ ли Русская общественная мысль, государственная политика внѣшняя и внутренняя и вся дѣятельность какихъ-то вышеупомянутыхъ 20% служатъ выраженіемъ Русскаго народнаго духа, -- едва ли бы достало у кого смѣлости отвѣчать утвердительно... Но они и теперь не отрицаютъ вполнѣ факта разъединенія. "Да -- замѣчаютъ они -- было у насъ когда-то въ ходу увлеченіе "Западомъ", но это было, а теперь уже нѣтъ, теперь мы -- интеллигенція -- имѣемъ честь быть и рекомендоваться высшимъ выраженіемъ народнаго духа, можемъ и должны служить исключительными представителями народа". Но, присвоивая себѣ такое, въ извѣстномъ смыслѣ, привилегированное положеніе, наши либералы поняли, что необходимо вмѣстѣ съ тѣмъ впередъ оговорить или замаскировать то духовное отступничество отъ народности, то противорѣчіе ихъ съ народомъ, въ которомъ уличаеть ихъ "Русь" и другія газеты сходнаго съ ней направленія. И вотъ, одновременно съ провозглашеніемъ себя истинной представительницей народнаго духа, наша либеральная интеллигенція возвѣстила, что "никогда никакой Русской народной самобытности въ сферѣ идей политическихъ, нравственныхъ, религіозныхъ не было и не имѣлось" ("Русская Мысль"), что за нею поэтому нечего и гоняться. Другими словами: Русскій народъ духовно-безличенъ... Но вѣдь если такъ, то стало бытъ безлична и интеллигенція, олицетворяющая собою, по ея словамъ, разумъ народный? Не вѣрнѣе ли предположить, что и самый разумъ-то въ ней чужой?! Оно такъ и есть. Выводъ изъ всего этого одинъ: народъ духовно-безличный -- не болѣе какъ страдательный матеріалъ, изъ котораго интеллигенція призвана строить государственное зданіе по своему заемному измышленію... Вотъ откуда и гнѣвъ господъ "либераловъ" на наши напоминанія о народѣ и народности. Сознавая внутренно свое отчужденіе и "рознь", и не придавая никакого практическаго значенія "народной самобытности", они хотѣли бы, однако же, чтобъ никто не смѣлъ оглашать объ этомъ противорѣій въ печати, такъ какъ такое оглашеніе могло бы, пожалуй, помѣшать авторитету либеральной партіи -- какъ истинно-народнаго голоса! Когда шли въ нашей прессѣ толки о нѣкоторыхъ извѣстныхъ иноземныхъ "правовыхъ порядкахъ", о нѣкоторыхъ "однородныхъ съ Европою учрежденіяхъ", и когда мы съ своей стороны прямо поставили вопросъ: на чьей сторонѣ будетъ народъ, на сторонѣ ли таковыхъ учрежденій или противъ нихъ; когда мы стали разъяснять, что въ сосѣднихъ намъ странахъ нерѣдко "интеллигенція", въ качествѣ лже-народа, присвоиваетъ себѣ власть надъ дѣйствительнымъ народомъ, когда мы заявили мнѣніе, что внутренняя политика государства должна держаться исторической народной основы и народнаго направленія, -- негодованію, ненависти нашихъ противниковъ не стало мѣры...