Но потому ли, что они воображаютъ, будто правительство дѣйствительно склоняется къ политикѣ народной (ихъ устами и медъ бы пить!), -- потому ли, что и вправду опасаются протеста снизу, -- только противники наши нашли теперь нужнымъ прибѣгнуть еще къ новому, болѣе убѣдительному пріему, именно: устрашать власть послѣдствіями, къ которымъ можетъ привести народное направленіе въ политикѣ, представлять народъ не только грубой невѣжественной массой, но и кровожаднымъ звѣремъ!... Возгласъ: "не разнуздывайте звѣря", значитъ: "взнуздайте звѣря, дабы мы могли безопасно властвовать по праву, принадлежащему намъ, интеллигенціи"...
И въ самомъ дѣлѣ: точно будто лозунгъ данъ по всей "либеральной печати", лозунгъ -- чернить нашъ простой народъ, выставлять на видъ самыя темныя его стороны, и въ его исторіи, и въ его настоящемъ. Съ какимъ злорадствомъ, напримѣръ, подбирала и обобщала газета "Порядокъ", при помощи своихъ корреспондентовъ, всѣ случайные отдѣльные факты, свидѣтельствующіе о прискорбной темнотѣ, грубости, невѣжествѣ, проявившихся то въ томъ, то въ другомъ селеніи; только въ нихъ иронически признавала она проявленіе самобытности! Г. Щедринъ съ своей стороны, въ отвѣтъ на нашъ призывъ къ сближенію съ народомъ, прямо провозгласилъ, что народъ лежитъ въ проказѣ, смердитъ язвами, и что образованные классы, сближаясь съ нимъ, рискуютъ лишь заразиться сами проказой и засмердѣть его язвами. Въ то же время гг. Глѣбъ Успенскій (см. послѣднюю "Русскую Мысль"), Златовратскій (сей писатель только съ недавняго времени -- "взглянулъ трезво", по выраженію "Порядка"), гг. Утины и имъ подобные, тоже изслѣдователи народнаго современнаго быта, къ вящему утѣшенію либеральной партіи, одинъ передъ другимъ въ перегонку, надѣляютъ нашего крестьянина качествами, уподобляющими его, по истинѣ, хуже чѣмъ звѣрю -- скоту.
Не знаемъ, долго ли будетъ продолжаться такое "либеральное" направленіе, но несомнѣнно, что оно теперь совершенно на руку не только бюрократической, но и той Русско-польской аристократической, въ Петербургскомъ обществѣ агитаціи, о которой, по слухамъ, мы сообщили въ 1 No "Руси". Думаемъ, что вожди ея охотно подписались бы подъ статьею "Голоса". Да и почему бы нашимъ "либераламъ" всѣхъ оттѣнковъ не подать другъ другу руки во имя "общей благой цѣли", на почвѣ общаго презрѣнія, общаго отрицанія "всякой народной самобытности въ сферѣ политическихъ идей"?... Нѣтъ, не рознь возбуждали мы и проповѣдывали, а, обличая прискорбное явленіе розни, взывали въ устраненію розни, въ соединенію съ народомъ въ духѣ, въ существенныхъ началахъ его бытія. Все наше Русское зло -- въ отсутствіи той цѣльности народнаго организма, безъ которой невозможна правильность отправленій и дѣятельное творчество жизни, -- въ отчужденіи, слишкомъ рѣзкомъ, запечатлѣнномъ почти двумя вѣками исторіи, верхнихъ образованныхъ классовъ отъ низшихъ его слоевъ, носившихъ въ старину названіе "земскихъ", или (если принять дѣленіе "Голоса"!) 20% населенія отъ цѣлыхъ 80-ти. Никакого внѣшняго приниженія до простоты и грубости крестьянскаго быта мы не требовали, ни отъ какихъ сокровищъ знанія, ни отъ какого высшаго просвѣщенія не отвращали Русское общество, напротивъ, настаивали на плодотворности званія, на истинномъ, дѣйственномъ просвѣщенія, которыхъ сѣмена всходятъ только тогда, когда падаютъ глубоко въ народную, а не безнародную почву. Ибо безъ народнаго, безъ національнаго нѣтъ и общечеловѣческаго, и народъ безъ духовной самобытности то же, что и человѣкъ безличный между людьми. Общество (и эта тема давно, подробно, разработана нами въ "Днѣ") призвано быть вѣрнымъ органомъ народнаго самосознанія, тѣмъ же народомъ, но на высшей ступени развитія, -- и объ этомъ призваніи мы не уставали твердить и напоминать Русскому обществу, которое, искусственно создавшееся, насильственно разрозненное съ народомъ, росло и развилось въ отчужденіи отъ его историческихъ преданій, основъ, идеаловъ, отъ сокрытаго въ немъ глубоко духа жизни. Къ уваженію этихъ историческихъ основъ, преданій, идеаловъ призывали мы, къ возрожденію въ себѣ духа народности, къ возвращенію себѣ довѣрія отъ низшихъ классовъ народа! Ибо онъ, этотъ низменный народъ, чуждъ самъ для себя политическаго властолюбія, не питаетъ вражды и зависти въ тѣмъ, кто судьбою поставленъ выше его достаткомъ, знаніемъ, талантомъ и опытомъ; лишь бы заслуживали они его довѣрія, лишь бы не рознили съ нимъ въ томъ, въ чемъ самая причина его бытія, въ существенныхъ свойствахъ народной личности, -- лишь бы были отъ его духа! Но когда верхніе надъ нимъ общественные классы отрицаютъ самое его право на духовную самобытность, отрекаются отъ его историческихъ основъ и преданій, исповѣдуютъ и практикуютъ поклоненіе духу чуждыхъ національностей и, пользуясь (не говоря уже о неправильно сложившихся, теперь, слава Богу. превратившихся, но имъ еще не забытыхъ, соціальныхъ привилегіяхъ) внѣшнею, почти безпредѣльною принудительною властью, коверкаютъ его бытъ и весь государственный строй по иноземнымъ теоріямъ и доктринамъ, -- нужно ли удивляться, что онъ съ недовѣріемъ относится къ современнымъ ихъ либеральнымъ затѣямъ, клеймя таковыя ироническимъ именемъ "господчики"? А къ возстановленію ли поколебленнаго довѣрія у народа направляютъ Русское общество наши такъ-называемые "либералы"? Вмѣсто того, чтобъ отрезвиться отъ угара рабскаго подражанія Европѣ, признать искренно и честно свои прошлыя и невольныя вины предъ родною народностью и стать на одной съ 80% населенія исторической національной основѣ; вмѣсто того, чтобы воистину, всѣмъ "Русскимъ сердцамъ" сплотиться въ одномъ политическомъ и нравственномъ, народномъ исповѣданіи, и вмѣстѣ поработать надъ искорененіемъ удручающихъ насъ золъ, надъ исцѣленіемъ нашего больнаго организма, вмѣстѣ двинуться впередъ путемъ народности, въ лучшимъ формамъ бытія, къ предназначенной нашему народу общечеловѣческой цѣли, -- что затѣваетъ, о чемъ мыслитъ, куда стремится и стремитъ Россію наша руководящая интеллигенція въ большинствѣ своихъ печатныхъ и другихъ общественныхъ органовъ?..
Нуженъ рѣзкій поворотъ. Пора покончить съ Петербургскимъ періодомъ нашей исторіи и начать новую историческую эру. Петербургъ исполнилъ свое дѣло, разомкнулъ ту исключительность, въ которой задыхалась до-Петровская Русь. Перенесеніе центра тягости управленія на окраину Имперіи, съ образованіемъ новаго вида опричнины, было, можетъ быть, въ свое время и нужно, -- но дальнѣйшее продолженіе такого страннаго положенія центра управленія -- не въ центрѣ страны можетъ грозить совершенной остановкой кровообращенія... Петербургъ зачатъ въ духѣ отрицанія Русской національности, да еслибъ и не въ этомъ только духѣ былъ зачата, онъ стоитъ внѣ Русской жизни, не слышитъ ея біенія. Съ Петербургомъ во главѣ -- немыслимо наше національное возрожденіе, ни возсоединеніе съ народомъ, ни возстановленіе нашей органической цѣльности, и если бы когда Царь благосоизволилъ созвать на совѣтъ свою Русскую землю (не представителей земствъ въ ихъ современномъ видѣ, конечно), -- этому возможно было бы совершиться лишь въ истинно земской, народной столицѣ! Обращаемъ вниманіе читателей на записку "О значеніи столицы" въ 1 и 2 NoNo "Руси"... Знаемъ напередъ, что отнесутся къ ней не только несочувственно, во враждебно всѣ тѣ, которымъ Петербургъ отечество по духу, -- всѣ наши "либералы", даже проживающіе въ Москвѣ. Такъ отнеслись они къ нашему прошлогоднему призыву: "домой!" И этотъ ихъ протестъ противъ нашего призыва "домой, къ себѣ, къ народу!" выразился наконецъ въ опредѣленной либеральной формулѣ: "не разнуздывайте", другими словами -- "взнуздайте звѣря"!..