Если бы, например, вместо подаяния нищим (которое в большей части наших санкт-петербургских публицистов возбуждает такое негодование, а вместе и презрение к Москве, отличающейся такою благотворительностью), вместо милостыни арестантам (что, по мнению некоторых, следовало бы строжайше запретить!), был определен, положим, с каждого домовладельца сбор в известном размере, то, конечно, на эти деньги можно было бы, пожалуй, обеспечить участь нищих и арестантов, следовательно, сделать много пользы; но мы решаемся смело выразить наше сомнение в пользе такой пользы. Читатели наши, разумеется, понимают, что мы нисколько не против самого результата, то есть улучшения участи несчастных, но против того пути, которым достигнут подобный результат; наконец мы думаем, что материальная польза, доставленная в настоящем случае бедным, с ущербом нравственной стороне дела, не вознаграждает вреда, наносимого обществу ослаблением в нем личных благотворительных движений и личных нравственных ощущений.
Мы хорошо знаем, что во многих случаях частная благотворительность, оказываясь несостоятельною, по необходимости уступает место благотворительности общественной; что наконец, мудрено противиться требованиям времени и тем соблазнам, которые представляет удобство: устроить участь людей дешево, без хлопот и скоро, - но мы не считаем невозможным совместить общественную благотворительность с личною без ущерба для нравственной стороны дела (как это и бывает, например, при складчине, при добровольных подписках). Нам прежде всего, представляется необходимым, во-первых, чтобы вся эта борьба двух начал, любви и пользы, практицизма Иуды с мнимою безрасчетностью Марии предоставлена была самому обществу, самой жизни, без всякого официального вмешательства; во-вторых, чтобы во всяком случае эти понятия предстояли сознанию общественному в ясном, а не в спутанном виде. Каким образом примирит их жизнь, какой средний исход примет она из двух крайних противоположностей, - это уже не наше дело: как бы ни противоречил иногда нравственный идеал современному положению общества, как бы ни мешал он спокойному течению жизни, какая бы необходимость ни заставляла от него уклоняться, важно уже то, что он не теряется из виду, что порою блестит его свет и слышится его зов, что не умирает он вовсе в общественном сознании!
Итак, мы вовсе не против общественной благотворительности, как скоро она является подсобием благотворительности частной, но мы должны заметить, что есть много общественных или правительственных действий, носящих название благотворительных, которые, совершаясь вполне механически по однажды заведенному порядку, будучи весьма полезными для благосостояния граждан, вовсе не принадлежат к области благотворения. Так, устройство, например, мостов, переправ и самых больниц со стороны администрации правительственной, или муниципальной, или земской - может быть справедливо названо делом благоразумной, попечительной администрации и составляет явление вполне законное и нормальное, но не должно предъявлять притязаний на значение благотворительное, - и еще менее величаться такого рода названием, которое само в себе заключает оценку и похвалу. Хотя нам могут возразить, что дело не в названии, а в деле, однако смешение названий невольно влечет за собою и смешение понятий, - что уже положительно вредно.
Но из всех видов современной благотворительности, самая лживая, по нашему мнению, - это благотворительность веселая, соблазняющая на доброе дело. Здесь именем доброго дела прикрывается вполне своекорыстное побуждение к забаве, а в результате получается одна вещественная выгода, уже совершенно обнаженная от всякой нравственной идеи, являющаяся со всею черствостью неуважения к несчастию, с неприличною нескромностью сострадания!
Мы конечно не могли обнять весь этот важный для общественной нравственности вопрос в тесных пределах передовой статьи; мы надеемся еще не однажды вернуться к нему, но в заключение выразим еще раз желание, чтобы наши деятели во всех сферах и положениях, во всех градусах либерализма не торопились вносить в русскую жизнь красивой правильности, механизма, не мертвили, не убивали души, не заковывали развития в неподвижные рамки, не порабощали свободу жизни отвлеченными доктринами, созданными болезненным духовным состоянием западных обществ, и главное - чтоб бережно и со всяким благочестием относились они к нравственным требованиям русского народа, который несравненно более сочувствует Марии, нежели практику Иуде, и вне которого не найти им у нас никакой другой органической силы!
Впервые опубликовано : " День ". 1862. N 38, 22 сентября . С . 1 - 3.