Польскій вопросъ и Западно-Русское дѣло. Еврейскій Вопросъ. 1860--1886

Статьи изъ "Дня", "Москвы", "Москвича" и "Руси"

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) Леонтьевскій переулокъ, домъ Лаврова. 1886.

Статьи из газеты "День" (1863)

Москва, 14-го сентября 1863 г.

Наконецъ въ Финляндіи сеймъ -- сеймъ такъ давно желанный, жданный и обѣтованный! Финляндія ликуетъ и празднуетъ, и Россія искреннимъ сердцемъ радуется вполнѣ законной и свѣтлой радости честнаго, трезваго, здороваго Финляндскаго населенія. Мы сказали: здороваго, потому что, сколько намъ извѣстно, это едвали не единственный уголокъ Европейскаго материка, гдѣ люди кажутся довольными и счастливыми, гдѣ общество не заражено недугомъ лжи и фантастическихъ, несбыточныхъ стремленій, гдѣ молодое поколѣніе не является какимъ-то больнымъ недоноскомъ, прежде срока рожденнымъ, безсильнымъ, раздражительнымъ и нервнымъ, и общественная атмосфера свободна, такъ сказать, отъ міазмовъ гошпиталя и кладбища. Гошпиталь, кладбище, да домъ сумасшедшихъ, да казарма,-- вотъ чѣмъ, напримѣръ, представляется теперь, и даже не въ одномъ только нравственномъ смыслѣ, несчастная Польша,-- да болѣе или менѣе, и въ смыслѣ конечно уже переносномъ,-- вся Европа, кромѣ развѣ Англіи и кромѣ Россіи.-- Въ Россіи тоже общественная атмосфера не можетъ назваться совершенно чистою и здоровою, и если въ настоящую пору эти болѣзненныя ощущенія нѣсколько заглохли при всеобщемъ подъемѣ патріотическаго духа, то это еще не значитъ, что недугъ исцѣлился. Тѣмъ не менѣе этотъ недугъ въ Россіи есть дѣло наносное и держится на одной поверхности; такъ-называемое общество, къ счастію, еще не всегда служитъ представителемъ Русской народности и въ большей части случаевъ отражаетъ народъ, простой Русскій народъ, какъ кривое зеркало живыя лица,-- а между тѣмъ отъ полей и нивъ еще такъ вѣетъ у насъ здоровьемъ и силой!

Впрочемъ мы въ Россіи вообще мало знакомы съ внутреннею жизнью Финляндіи, но такова добрая слава, которою пользуются между нами Финляндцы. Конечно, много у нихъ старины, уже совершенно отжившей и непригодной, но пусть же все старое умершее отнесется ими въ могилу благочестиво и съ подобающею почестью, а не выставляется трупомъ на позоръ, глумленіе и открытое разложеніе,-- какъ это бы могло, пожалуй, случиться у насъ.

Это событіе, т. е. сеймъ, произведетъ конечно сильное дѣйствіе на общественное мнѣніе Европы и докажетъ ей, какъ спокойно и свободно могутъ жить и благоденствовать подъ покровомъ Россіи даже совершенно чуждыя ей народности, если только ихъ развитіе совершается не въ духѣ вражды и ненависти къ Россіи,-- какъ мало стремленія у насъ, Русскихъ, обрусить не-Русскихъ. Напротивъ, Россіи можно сдѣлать упрекъ именно въ томъ, что она слишкомъ легко допускала къ себѣ пропаганду иноземную и даже -- смѣшно и больно и позорно вспомнить -- содѣйствовала отчужденію отъ себя, отъ Русской народности, нѣкоторой части кореннаго Русскаго народонаселенія. Можно сказать положительно, что въ большей части пріобрѣтенныхъ нами въ XVIII и XIX вѣкѣ владѣній, Русская народность до новѣйшихъ временъ не занимала нигдѣ господствующаго, принадлежащаго ей по праву мѣста (напримѣръ, въ Западномъ и Юго-Западномъ краѣ, Остзейскихъ провинціяхъ, даже въ Крыму, гдѣ до послѣдней войны Татары пользовались привилегіями, которыхъ не имѣли тамошніе Русскіе крестьяне). Мы должны надѣяться, что Финляндскій сеймъ обратитъ наконецъ вниманіе на положеніе Русскихъ въ Финляндіи и дастъ имъ возможность пользоваться правами, предоставленными кореннымъ Финляндцамъ, безъ ущерба для Русской народности. Извѣстно, что Императоръ Александръ I, движимый тѣмъ же великодушіемъ, которое побуждало его возвратить Польшѣ принадлежавшія ей когда-то Русскія области, присоединилъ къ составу Великаго Княжества Финляндскаго земли уже цѣлое столѣтіе находившіяся во владѣніи Россіи и заключавшія въ себѣ, кромѣ Финскаго племени, не малочисленное и очень древнее населеніе Русское: мы говоримъ про Выборгскую губернію и даже часть Петербургской, въ которыхъ, если не ошибаемся, считалось, въ эпоху присоединенія ихъ къ Финляндіи, до 40 т. Русскихъ: предки ихъ перешли туда на, жительство еще въ XVI и XVII вѣкѣ. Положеніе этихъ Русскихъ было и есть до сихъ поръ не изъ самыхъ выгодныхъ: мы даже имѣли въ своихъ рукахъ довольно интересную статью съ подробнымъ разъясненіемъ этого обстоятельства, но однакоже, по разнымъ уваженіямъ, не рѣшились ее напечатать. Мы вполнѣ увѣрены, что Финляндскій сеймъ не останется для этихъ 40 или болѣе тысячъ Русскихъ безъ надлежащихъ послѣдствій, и не возведетъ отношенія Русскихъ къ Финляндцамъ въ Княжествѣ -- въ "вопросъ" раздражительнаго свойства.

"Вамъ, представителямъ Великаго Княжества, предстоитъ доказать достоинствомъ, умѣренностью и спокойствіемъ при сужденіяхъ, что въ рукахъ народа мудраго, готоваго дѣйствовать заодно съ Государемъ, съ практическимъ смысломъ для развитія своего благосостоянія, либеральныя учрежденія не только не опасны, но составляютъ залогъ порядка и благоденствія". Этими многознаменательными словами закончилъ Государь Императоръ рѣчь, произнесенную имъ при открытіи сейма. Нѣтъ сомнѣнія, что эти слова, сказанныя Русскимъ Императоромъ во всеуслышаніе всей Россіи и всего Европейскаго міра, произведутъ громадное впечатлѣніе и въ Россіи и Европѣ, и подадутъ поводъ Европейской журналистикѣ къ разнообразнѣйшимъ толкованіямъ. Они -- эти слова -- отдадутся и въ самомъ Польскомъ обществѣ и не останутся безъ вліянія на отношеніе Европейскаго общественнаго мнѣнія къ Польшѣ. Что же касается до Россіи съ ея мудрымъ и постоянно дѣйствующимъ заодно съ. Государемъ народомъ,-- то она въ словѣ "либеральныя учрежденія, разумѣетъ прежде всего учрежденія вполнѣ народныя, соотвѣтствующія историческимъ и народнымъ началамъ, а не сколокъ съ какихъ-нибудь Западныхъ учрежденій. Нашъ хлѣбъ насущный въ настоящую минуту -- расширеніе свободы мнѣнія и выраженія его въ словѣ,-- и этого-то хлѣба насущнаго мы ожидаемъ!..

Отъ сейма въ Финляндіи перейдемъ къ военной диктатурѣ въ Царствѣ Польскомъ. Диктатура, какъ мы уже говорили, является тамъ теперь, къ сожалѣнію, неизбѣжною потребностью,-- ибо никакое въ мірѣ "легальное" управленіе не въ состояніи существовать безъ начала взаимнаго довѣрія между властью и управляемыми, а это довѣріе Русской верховной власти къ Польскимъ чиновникамъ и вообще къ Польскому обществу, въ настоящее время рѣшительно невозможно. Поэтому по неволѣ всякое дѣйствіе приходится подкрѣплять и сопровождать принудительною силою и угрожающимъ контролемъ. Впрочемъ диктатура еще вовсе не означаетъ системы жестокостей, необузданнаго произвола и кровавыхъ казней,-- понятіе, которое обыкновенно у насъ соединяютъ съ словомъ диктатура,-- а упраздненіе порядковъ управленія дѣйствующихъ въ обыкновенное время, и предоставленіе на извѣстный срокъ неограниченной распорядительной власти одному какому-либо лицу или учрежденію. Какія бы ни были сужденія объ этой системѣ, нельзя не признать, что только при дѣйствіи вполнѣ свободной верховной воли, вполнѣ независимой отъ вліянія на нее мѣстныхъ помѣщичьихъ и сословныхъ интересовъ, можно надѣяться на скорое и удовлетворительное рѣшеніе крестьянскаго вопроса въ Польшѣ. Мы не замедлимъ представить нашимъ читателямъ довольно подробныя свѣдѣнія о ходѣ крестьянскаго дѣла въ Царствѣ: читатели увидятъ, сколько препятствій надѣленію крестьянъ землею полагали Польскіе помѣщики въ прошлое и въ нынѣшнее царствованіе; какъ самыя благодѣтельныя для крестьянъ распоряженія власти умѣли они обращать во вредъ крестьянамъ, а себѣ въ выгоду; какъ даже самъ маркизъ Велепольскій, при назначеніи коммиссій для очиншеванія, т. е. для оцѣнки повинностей, замѣняемыхъ чиншомъ (оброкомъ), отказался руководствоваться правиломъ, принятымъ и дѣйствующимъ въ Россіи -- чтобы норма новаго чинша никоимъ образомъ не превышала размѣра прежней уплаты (деньгами или издѣліемъ) и чтобъ результатомъ новыхъ мѣръ ни въ какомъ случаѣ не было -- ухудшеніе быта крестьянъ противъ прежняго ихъ состоянія.-- Крестьяне въ Польшѣ никогда бы не дождались отъ Польской шляхты тѣхъ правъ, какими пользуются крестьяне въ Россіи, и аристократическій элементъ, внесенный въ управленіе маркизомъ Велепольскимъ, могъ этому способствовать всего менѣе Точно также нельзя въ этомъ отношеніи ожидать содѣйствія и отъ Уѣздныхъ Совѣтовъ и другихъ либеральныхъ учрежденій новѣйшей административной системы Царства Польскаго, въ которыхъ нея власть принадлежитъ шляхтѣ. Если же теперь народовый жондъ и рѣшилъ крестьянскій вопросъ, по своему, ex abrupto, объявивъ надѣлъ крестьянскій собственностью крестьянъ, то эта революціонная мѣра поддерживается только терроромъ и не имѣетъ ни въ глазахъ сельскаго населенія, ни въ глазахъ шляхты -- авторитета твердой законодательной мѣры. Кромѣ того крестьянамъ необходимо дать такого рода организацію, которая бы возвела ихъ на степень крѣпкаго, сплоченнаго, огражденнаго правами, хотя нисколько не замкнутаго сословія, вполнѣ независимаго отъ шляхты въ матеріальномъ и политическомъ отношеніи. Но то, что въ дѣйствіяхъ народнаго жонда является революціонною мѣрою, то въ дѣйствіяхъ Русскаго правительства можетъ явиться только послѣдствіемъ его собственной внутренней административной системы, дѣйствующей у него дома, въ Россіи, и мѣрою -- въ самомъ строгомъ смыслѣ консервативною. Если Польша, какъ народность, можетъ уцѣлѣть и сохраниться, если при деморализаціи Польскаго общества, какъ бы свидѣтельствующей о совершенномъ его нравственномъ разложеніи, заключается въ чемъ-либо залогъ будущности для Польской націи,-- такъ только въ крестьянствѣ и единственно въ крестьянствѣ -- элементѣ не дѣйствовавшемъ въ Польской исторіи и слѣдовательно еще не растратившемся въ исторической жизни, еще способномъ къ жизни и въ развитію. Такъ мы предполагаемъ по крайней мѣрѣ: время покажетъ, утратилъ или нѣтъ этотъ членъ Польскаго организма, чрезъ долгую свою инерцію, способность къ оживленію и къ органическимъ отправленіямъ. Россія счастлива тѣмъ, что, предлагая такія мѣры, она только уравниваетъ Польскихъ крестьянъ съ Русскими, вводитъ то, что существуетъ у нея самой, и слѣдовательно поступаетъ согласно съ началомъ равноправности народной и высшей нравственной справедливости. Надѣленіе Польскихъ крестьянъ землею и правами -- мѣра самая благодѣтельная для самой Польши, которая послужитъ совершенно-новою эрою въ ея существованіи и перемѣнитъ всю гражданскую, общественную и экономическую физіономію края. Польскій крестьянскій вопросъ есть самый настоятельный вопросъ настоящей минуты и отложить его разрѣшеніе было бы не только не благоразумно, но равнялось бы разрѣшенію отрицательному: если мы не воспользуемся настоящими обстоятельствами -- онъ разрѣшится или невыгодно для крестьянъ, или въ духѣ революціонно-демагогическомъ -- къ пагубѣ всей Польши. Мы думаемъ даже, что открытое всенародное объявленіе отъ имени правительства о томъ, что оно намѣрено распространить на Польское крестьянство благодѣяніе манифеста 19-го февраля съ тѣми, разумѣется, измѣненіями, которыя требуются по обстоятельствамъ мѣста и времени,-- такое объявленіе окажетъ спасительное дѣйствіе на духъ крестьянъ и дастъ имъ силу противиться деморализаціи, распространяемой ужасомъ потаеннаго правительства. Значеніе громады, какъ нашего крестьянскаго міра, управленіе крестьянскихъ обществъ не тминными войтами-помѣщиками, а крестьянами же, выбранными ими самими изъ своей среды,-- все это, вѣроятно, привилось бы безъ затрудненія къ Славянской и, какъ кажется, мало испорченной, потому что мало жившей, природѣ Польскаго крестьянства.