"Русь", 30-го октября 1882 г.
Съ 25 числа начались въ Петербургѣ совѣщанія особой коммиссіи при Министерствѣ финансовъ, подъ предсѣдательствомъ директора департамента мануфактуръ и торговли для обсужденія вопроса о Кавказскомъ транзитѣ {Для тѣхъ изъ нашихъ читателей, которые мало знакомы съ этимъ терминомъ (а таковыхъ довольно), пояснимъ вкратцѣ въ чемъ дѣло: иностранные товары, ввозимые напримѣръ въ Россію, оплачиваются пошлиною по тарифу, соображаемому обыкновенно съ интересами внутренняго производства, т. е высокому или низкому, смотря по тому, какую отрасль промышленности у насъ дома нужно поощрить и оградитъ отъ конкурренціи; при транзитной же торговлѣ, тамъ гдѣ допущенъ свободный транзитъ, т. е когда иностранный товаръ только проходитъ, напримѣръ, черезъ Россію, а назначается въ другую страну, за Россіей лежащую, пошлины по тарифу съ иноземнаго товара русскимъ правительствомъ не взимаются, а берется только ничтожная провозная или транзитная пошлина.}. Къ участію въ совѣщаніяхъ приглашены въ качествѣ экспертовъ, представители многихъ извѣстныхъ коммерческихъ фирмъ, имѣющихъ торговыя дѣла съ Персіей и Средней Азіей, вѣрнѣе сказать, посылающихъ туда произведенія своихъ или чужихъ, но русскихъ же заводовъ и фабрикъ. Кавказскій транзитъ для иностранныхъ товаровъ существуетъ уже около 17 или 18 лѣтъ; со времени сооруженія желѣзной дороги изъ Поти въ Тифлисъ доставленіе ихъ хотя нѣсколько и облегчилось, однакоже на остальной и наибольшей части пути, отъ Тифлиса до Баку, сопровождалось по прежнему немалыми затрудненіями и могло производиться не иначе какъ гужемъ. Эти затрудненія должны теперь устраниться. Въ настоящую пору достроенъ желѣзный путь отъ Тифлиса до Баку и такимъ образомъ Черное море, черезъ незамерзающій Потійскій портъ, соединено рельсами съ незамерзающимъ же Бакинскимъ портомъ на Каспійскомъ морѣ. Открытіе новой желѣзной дороги отъ Тифлиса до Баку должно послѣдовать черезъ два мѣсяца,-- и вотъ, въ виду этого новаго могущественнаго подспорья,-- мало сказать подспорья,-- поощренія, преміи въ пользу иностранной торговли съ Средней Азіей и возбужденъ нашимъ купечествомъ вопросъ объ условіяхъ транзита. Вѣроятно самое обсужденіе вопроса въ правительственной коммиссіи состоялось вслѣдствіе ходатайства предъ г. министромъ финансовъ Нижегородскаго ярмарочнаго биржеваго комитета, въ который, прошлымъ лѣтомъ, поступило письменное о томъ же предметѣ заявленіе многихъ собравшихся на ярмаркѣ торговцевъ и фабрикантовъ. Это заявленіе было напечатано въ 39 No "Руси".
Въ чемъ же дѣло? А вотъ въ чемъ. Иностранцы, наводняя своими товарами Персію и Среднюю Азію, вытѣсняютъ оттуда произведенія русскихъ фабрикъ и отбиваютъ у насъ тотъ азіатскій рынокъ, который намъ наиболѣе сподрученъ по нашему географическому положенію и который, казалось бы, предназначенъ намъ самою исторіей. Не говоря уже о Сибири, о нашихъ собственныхъ Средне-Азіатскихъ владѣніяхъ, граничащихъ съ Бухарой, Хивой, Мервомъ, мы всѣмъ нашимъ европейскимъ восточнымъ рубежомъ прилежимъ къ Азіи, а юговосточнымъ къ Арменіи и Персіи. Но- чему же иностранцы насъ вытѣсняютъ? Потому ли, что товары наши плохи, хуже иностранныхъ? Нѣтъ, товары наши, по крайней мѣрѣ теперь, не хуже, а нѣкоторые, особенно мануфактурные, положительно лучше иностранныхъ, до такой степени лучше и притомъ любимѣе въ Азіи, что иностранцы поддѣлываютъ подъ ихъ наружный видъ свои собственные -- качествомъ ниже, ставятъ на нихъ поддѣльныя русскія клейма и продаютъ за русскіе. (Извѣстно, напримѣръ, что въ Китай ввозятся Англичанами сукна, фабрикованныя въ Англіи съ русскимъ клеймомъ Бабкина). Какая же причина доставляетъ иностранцамъ такое преимущество въ торговлѣ надъ нами? Причина та, что они продаютъ свои товары дешевле, а продаютъ дешевле потому, что обладаютъ морями и торговымъ флотомъ, слѣдовательно самымъ дешевымъ, удобнымъ и всегда свободнымъ способомъ сообщенія и доставки тяжестей къ морскимъ портамъ (это вѣдь не наши замерзающія рѣки!). Корабль отдалъ во власть Западной Европы рынки Азіи, Африки, обѣихъ Америкъ, Австраліи и всѣхъ острововъ Океана. Съ такимъ преимуществомъ иностранцевъ трудно тягаться Россіи, не обладающей удобствами торговаго мореплаванія,-- Россіи, въ которой мануфактурная и промышленная дѣятельность сосредоточена въ центрѣ громадныхъ, сухопутныхъ пространствъ, только еще недавно, да притомъ еще и недостаточно, не вездѣ соединенномъ съ своими отдаленными приморскими окраинами. Но на это нате купечество и не ропщетъ: оно не выражаетъ ни зависти иностранцамъ, поставленнымъ судьбою въ болѣе счастливыя условія торговли, ни притязаній на всемірность сбыта своихъ товаровъ. Оно не думаетъ перебивать у купцовъ Западной Европы ни американскаго, ни индійскаго рынка; оно давно махнуло рукой даже и на рынокъ Малой Азіи, совсѣмъ захваченный иностранцами, благодаря ея приморскимъ портамъ. Оно мирится поневолѣ и съ тѣмъ, что иностранцы проникаютъ съ своимъ товаромъ въ Персію и въ Среднюю Азію черезъ Персидскій заливъ или изъ Индіи, или даже чрезъ южныя черноморскія пристани, напримѣръ караванной дорогой изъ Трапезунда на Эрзерумъ, Баязетъ и Тавривъ и другими подобными направленіями. Не могутъ только помириться наши купцы съ тѣмъ, чтобы вырывали кусокъ, послѣдній кусокъ у нихъ Изъ самаго горла, чтобъ сама же русская власть вырывала и передавала этотъ кусокъ иностранцамъ. Другими словами: не имѣя возможности ни е оставаться съ дешевизною и удобствами иностраннаго морскаго подвоза, ни пользоваться многочисленными торговыми путями состоящими въ распоряженіи западно-европейскихъ купцовъ,-- наши русскіе купцы осмѣливаются полагать, что было бы по меньшей м ѣ р ѣ несправедливо, ради вящихъ удобствъ для иностранной торговли, создавать нашими же средствами и въ нашить же русскимъ пред ѣ лахъ путь для свободнаго прохода иностранныхъ товаровъ въ Персію, -- т. е., облегчая нашего соперника, отнять у русскаго купечества единственную возможность сколько-нибудь удержать за русскою торговлею единственный, еще остающійся у нея уголъ среднеазіатскаго рынка Уже при самомъ началѣ открытія Кавказскаго транзита нанесенъ былъ ей жестокій ударъ; убытокъ э^отъ сталъ еще сильнѣе съ устройствомъ желѣзной дороги отъ Поти до Тифлиса, но сухопутная доставка отъ Тифлиса до Баку, если и не уравновѣшивала, далеко не уравновѣшивала, выгоды обѣихъ сторонъ, то все же. въ нѣкоторой степени поднимала цѣну заграничнаго товара и ограничивала самые размѣры транспортовъ; она давала наконецъ извѣстную прибыль отъ разгрузки, нагрузки и извоза мѣстному закавказскому населенію. Теперь же, съ предстоящимъ открытіемъ рельсоваго сообщенія вплоть до Баку, упраздняется даже и эта прибыль, и все дѣло представляется въ такомъ видѣ, будто русская администрація сама зазываетъ иностранцевъ, сама вопитъ къ нимъ: "Пожалуйте! все готово, останетесь довольны! Нашими стараніями и нашими деньгами путь вамъ угла-женъ; гдѣ была гора поперекъ -- срыта, гдѣ рѣка, тамъ -- мостъ! Ворота вамъ настежъ! катитесь по рельсамъ, возите безпрепятственно, наводняйте товаромъ Персію и Среднюю Азію, вытѣсняйте нашихъ!" Конечно въ такомъ видѣ могла бы представиться Россіи русская администрація только лишь тогда, когда бы, по открытіи желѣзной дороги до Баку, Кавказскій свободный транзитъ, т. е. свободный отъ взиманія пошлинъ установленныхъ для иностранныхъ товаровъ по тарифу, былъ окончательно разрѣшенъ. Во такого разрѣшенія еще не состоялось, да надобно надѣяться,-- и не состоится. Впрочемъ, газета "Голосъ" спѣшитъ заклясть грозу, нависшую надъ интересами иностранной торговли, и повидимому, не отчаивается въ успѣхѣ. Срамя московскую печать, защищающую русскіе торговые интересы, названіемъ "шовинистской", "патріотической", опираясь даже на авторитетъ сатирика Щедрина, излюбленный органъ петербургскихъ "либеральныхъ" бюрократовъ силится доказать, будто разсчесты на усиленіе сбыта русскихъ товаровъ въ Персію съ закрытіемъ транзита -- однѣ иллюзіи!... Пятьдесятъ лѣтъ тому назадъ,-- говоритъ "Голосъ", ссылаясь на слова генерала Сипягяна, -- когда не было транзита, русскіе-товары сбывались плохо, потому что были хуже иностранныхъ... Пятьдесятъ лѣтъ! вотъ удивительное доказательство! Да тогда и Кавкакъ не былъ еще умиренъ, и проникнуть въ Закавказье было трудно по бездорожью, по дороговизнѣ перевозки, да и не безопасно! Но "Голосъ", не принимая ничего этого въ соображеніе, во всемъ обвиняетъ самихъ русскихъ купцовъ., "Ничто не мѣшаетъ имъ -- возглашаетъ онъ -- и теперь вытѣснить иностранные товары съ персидскихъ рынковъ"...
Ничто не мѣшаетъ? Виноваты во всемъ сами русскіе торговцы, и они одни? Полно такъ ли?
Русскій торговый балансъ представляетъ и теперь, къ невыгодѣ нашей, перевѣсъ статьи ввоза, оплачиваемаго нами иностранцамъ дорогими металлическими деньгами, надъ статьею нашего отпуска, за который мы получаемъ отъ иностранцевъ наши же дешевыя бумажки. Казалось бы. прямой отсюда выводъ: стремиться къ сокращенію ввоза и къ усиленію отпуска. По многимъ отраслямъ промышленности ввозъ уже и сократился и еще сильнѣе сократится, благодаря успѣхамъ русскаго производства при помощи покровительственнаго тарифа. Но какихъ же трудовъ стоило купечеству добиться этого тарифа, и по всѣмъ ли статьямъ онъ таковъ, какимъ долженъ быть? Не одержима ли была десятки лѣтъ, во вредъ странѣ, наша администрація духомъ фритредерской доктрины? Не воздвигаютъ ли наши мнимые либералы я до сихъ поръ преградъ покровительственной системѣ, какъ это ежедневно доказываютъ ихъ печатные органы? Но что наши промышленники не даромъ воспользовались выгодами тарифа, о томъ громогласно свидѣтельствуетъ недавняя выставка. Успѣхи, сдѣланные русскою промышленностью въ эти послѣднія двадцать лѣтъ, изумили иностранцевъ, вызвали даже восторженные отзывы у многихъ, особенно французовъ (ссылаемся на статью въ книжкѣ "Revue des deux Mondes" 1 ноября), причемъ никому изъ нихъ и въ голову не пришло упрекнуть Россію высокимъ тарифомъ и отступленіемъ отъ теоріи свободной торговли! Этотъ упрекъ продолжаетъ раздаваться въ самой Россіи отъ Русскихъ же -- несчастныхъ рабовъ доктрины, именующихъ свое рабство либерализмомъ! Успѣхи нашей промышленности не могли и не должны были радовать нашихъ фритредеровъ; они не прекратили своей агитаціи и теперь, т. е. продолжаютъ м ѣ шать: не удалось на вновѣ иностранныхъ фабрикатовъ, такъ не удастся ли съ другой стороны, по статьѣ русскаго отпуска? Въ самомъ дѣлѣ, принимаются ли какія мѣры для усиленія сбыта нашихъ товаровъ? Понятное дѣло, что европейскіе рывки не нуждаются въ тѣхъ нашихъ издѣліяхъ, въ которыхъ мы являемся учениками и подражателями, хотя бы и вполнѣ искусными, и которыми стараемся вытѣснить у себя таковыя же издѣлія иностранныя; вотъ отчего, по западной своей границѣ, Россія, какъ извѣстно, сбываетъ почти исключительно хлѣбные продукты и сырье; для произведеній же ея фабричной и заводской промышленности имѣется, кромѣ внутренняго рынка, только почти одинъ заграничный рынокъ -- азіатскій. Настойчиво, упорно, не щадя никакихъ жертвъ, двигалась Россія къ этому рынку и подошла къ нему вплоть. Каждый шагъ нашъ на этомъ пути ознаменованъ тяжкою борьбою, орошенъ кровью. Дорого обошлось намъ упроченіе за собою Чернаго моря и Каспія, усмиреніе Кавказа, завоеваніе Закаспійскихъ азіатскихъ степей! И надобно воздать должную справедливость вашему купечеству. Оно -- въ этомъ торговомъ направленіи -- проявило замѣчательно много энергіи, предпріимчивости, настойчивости и отваги. Сами Англичане дивятся этимъ смѣлымъ караваннымъ походамъ русскихъ купцовъ въ Китай, Монголію, въ глубь Средней Азіи. Оно изучило вкусъ, обычаи, нравы Азіатцевъ и приноровило къ нимъ фабрикацію своихъ товаровъ; оно болѣе или менѣе пріобрѣло повсюду довѣріе и сочувствіе населенія. Оно обильно снабдило Волгу пароходами и транспортными судами. Оно съ своей стороны сдѣлало и дѣлаетъ почти все, что для него возможно, но здѣсь,-- т. е. но отношенію къ отпускной торговлѣ,-- его напряженныя усилія не только встрѣчаютъ слабую поддержку со стороны русской. администраціи, во -- можно сказать -- безпрестанно парализуются отсутствіемъ ясно-созванной общей торговой политики въ вашемъ правительствѣ.
Да, именно отсутствіемъ такой общей торговой политики и страдаетъ Россія. И это происходитъ не только отъ того, что у насъ всякая политика ведется не внутри Россіи, а на окраинѣ, отдаленной отъ центра русскихъ производительныхъ и торговыхъ силъ, русской народной жизни и дѣятельности, но и просто отъ того, что таковъ ужъ нашъ бюрократическій строй, въ которомъ всѣ части управленія распредѣлены по вѣдомствамъ, въ ущербъ цѣлому, и каждое вѣдомство чуть не государство въ государствѣ. Конечно, спеціально вѣдать промышленность и торговлю лежитъ на обязанности Министерства финансовъ; оно и вѣдаетъ, и теперь, слава Богу, все болѣе и болѣе освобождается отъ духа фритредерской доктрины, показывая искреннее расположеніе прислушаться къ мнѣніямъ наиболѣе заинтересованныхъ въ торговлѣ лицъ и служить не той или другой теоріи, а прежде всего русскимъ національнымъ интересамъ: расположеніе тѣмъ болѣе цѣнное, что ему приходится выдерживать тяжкую борьбу съ довольно сильными въ Петербургѣ иностранными дипломатическими и еврейскими биржевыми вліяніями. Но вѣдѣніе этого министерства не простирается на всѣ условія, отъ которыхъ зависитъ судьба русскаго торговаго дѣла. Министерство финансовъ, напримѣръ, вырабатываетъ и устанавливаетъ цѣлую систему поощреній и поддержекъ русской промышленности и торговлѣ, между прочимъ и тарифъ для ввозимыхъ въ Россію иностранныхъ товаровъ, а желѣзнодорожныя управленія, которыя вѣдаетъ другое министерство, Министерство путей сообщенія, устанавливаютъ такой провозный желѣзнодорожный тарифъ, который приводитъ тарифныя комбинаціи Министерства финансовъ къ совершенному нулю и покровительствуетъ иностранной торговлѣ въ ущербъ русской. А третіе Министерство, внутреннихъ дѣлъ, вѣдающее не искусственныя, а натуральныя дороги, запускаетъ и доводитъ до непроѣздности важный старинный торговый трактъ; а Министерство иностранныхъ дѣлъ вдругъ заключитъ какой либо трактатъ безъ внимательнаго соображенія съ русскими торговыми интересами (хоть бы, напримѣръ, допустивъ въ Берлинскомъ трактатѣ обязательство для Болгаріи руководиться турецкимъ тарифомъ, самымъ неблагопріятнымъ для Россіи и самымъ благопріятнымъ для Англіи съ Австріей, и т. д., и т. д.). Такое же отсутствіе торговой политики сильно ощущается и по отношенію къ русскимъ торговымъ интересамъ на Средне-Азіатскомъ рынкѣ.
Данъ намъ природою и русскою доблестью богатый водный путь вплоть до Азіи: это Волга, изъ центра Россіи несущая суда въ Каспій. Ужъ этого ли пути не беречь, этой ли нашей кормилицы не лелѣять? Цѣлый рѣчной флотъ торговый покрываетъ ея воды. И что же? нынѣшній годъ засвидѣтельствовалъ -- въ какомъ небреженіи находится этотъ путь, и ужъ никакъ не по винѣ русскаго купечества! Противодѣйствовать обмелѣнію Волги, заботиться о срытіи перекатовъ, объ углубленіи и исправленіи фарватера и самыхъ устьевъ -- дѣло правительства. Намъ не извѣстно сочло ли своею обязанностью Министерство финансовъ вступиться за соблюденіе русскихъ торговыхъ выгодъ, связанныхъ съ состояніемъ Волги, "вошло ли въ переписку" съ Министерствомъ путей сообщенія, или же признало это обстоятельство до себя не касающимся,-- можетъ быть и "вошло", но результатъ повидимому самый жалостный. Если газеты не ошибаются, то Министерство путей сообщенія ассигновало на исправленіе волжскаго воднаго пути за всемъ его чуть не четырехтысячномъ протяженіи... 80 т. р. въ годъ! Это все равно что ничего. Итакъ, съ этой стороны отвѣтственность за затрудненіе встрѣчаемое торговлею ложится опять не на русскихъ торговцевъ, такъ легко и охотно обвиняемыхъ въ косности! Богъ знаетъ какъ усиленно добиваются они удобныхъ сообщеній въ Закаспійской степи! Купецъ Ванюшинъ открылъ и указалъ колесный путь отъ Мертваго Култука до Кунграда близь Аральскаго моря и Аму-Дарьи, по которому, увѣряютъ купцы, очень легко и недорого было бы проложить хоть "верблюжью конку", т. е. конножелѣзную дорогу съ замѣною лошадей верблюдами,-- купцы составляли и подавали "куда слѣдуетъ" о томъ записки; дѣло не подвинулось ни на вершокъ... Вѣроятно "денегъ нѣтъ", но деньги однако же нашлись для проложенія желѣзной дороги отъ Тифлиса до Баку; для закавказскихъ желѣзныхъ дорогъ правительство не отступило даже отъ заграничнаго металлическаго займа (потому что помѣщеніе массы облигацій этихъ дорогъ у иностранныхъ банкировъ тождественно съ займомъ и потребуетъ новой металлической приплаты ко всѣмъ нашимъ заграничнымъ платежамъ). Вотъ для проложенія Сибирскаго желѣзнаго пути или для продолженія Владикавказской желѣзной дороги денегъ не находится... Конечно, при нашихъ пространствахъ, все что сокращаетъ и хоть нѣсколько одолѣваетъ ихъ -- дѣло желанное, и въ этомъ смыслѣ можно радоваться проложенію рельсовъ вездѣ и во всякомъ случаѣ, но само по себѣ сооруженіе Тифлисо-Бакинскаго желѣзнаго пути безъ соединенія его съ русскою жел ѣ знодорожною с ѣ тью -- не представляется ни спѣшно-нужнымъ, ни особенно-выгоднымъ. Напротивъ, оно можетъ грозить великою опасностью для русской торговли. По совершенному отсутствію всякихъ мануфактуръ и иныхъ фабрикъ Кавказъ долженъ бы служить для русской промышленности таковымъ же рынкомъ, какъ и самая Персія съ Среднеазіатскими ханствами. Но всѣ условія, не отъ природы, а отъ административнаго разума зависящія, сложились такъ, что Кавказъ плохо служитъ русскому торговому дѣлу и наводненъ, -- благодаря Кавказскому транзиту даже въ настоящемъ его видѣ, отсутствію прямаго рельсоваго съ Кавказомъ сообщенія центральныхъ русскихъ губерній и произволу желѣзнодорожнаго нашего тарифа для подвоза товаровъ къ русскимъ южнымъ портамъ, -- иностранною контрабандою. Въ то время, когда на Западѣ стальные рельсы пробили себѣ путь сквозь самое нутро каменныхъ твердынь, взобрались на высочайшія снѣговыя вершины, легли между водопадовъ и скалъ, однимъ словомъ, преодолѣли Альпы и между прочимъ такія горы, какъ Сенъ-Готардъ и Монъ-Сенисъ,-- у насъ, кажется, даже и не помышляютъ о желѣзномъ пути черезъ Кавказскій хребетъ. Такимъ образомъ доставка русскихъ товаровъ даже въ Закавкавье обходится несравненно дороже доставки западно-европейскихъ товаровъ, -- до такой степени дороже, что иностранцы, имѣя право безпошлиннаго ввоза своихъ товаровъ только въ формѣ транзита, находятъ выгоднымъ провозить ихъ транзитомъ до Баку, оттуда отправлять въ Персію и потомъ снова доставлять ихъ въ Баку и на Кавказъ контрабандой подъ видомъ персидскихъ товаровъ, т. е. разной бакалеи и сырья въ бочкахъ и ящикахъ? Такъ по крайней мѣрѣ передавали намъ русскіе фабриканты, торгующіе съ Дербентомъ и его окрестностями. Если иностранцы находили въ томъ выгоду при условіяхъ прежняго транзита, т. е. когда Тифлисо-Бакинской желѣзной дороги не существовало, то выгода такого способа контрабанды только удвоится съ проведеніемъ послѣдней дороги (и при сохраненіи свободнаго транзита, разумѣется). Когда же будетъ докончено сооруженіе рельсоваго пути отъ Батума въ Поти, то какъ транзитъ (если онъ не будетъ отмѣненъ), такъ и контрабанда заграничныхъ товаровъ на Кавказѣ еще значительнѣе усилится.
И такъ, въ то время, какъ иностранцы пользуются постоянно открытымъ, дешевымъ морскимъ подвозомъ товаровъ въ Поти или въ Батумъ -- до такой степени дешевымъ, что фрахтъ отъ Марсели до Потійскаго порта обходится по 20 к. съ пуда,-- а затѣмъ имъ же будетъ предложено, въ случаѣ разрѣшенія свободнаго транзита, воспользоваться непрерывнымъ сообщеніемъ отъ Поти до Баку, со временемъ и о:тѣ Батума до Баку, -- какіе пути и способы сообщенія съ тѣмъ же Баку или же прямо съ Персіей предоставлены русской торговлѣ? Въ Тѣ, Волга, плаваніе по которой возможно только въ теченіи шести мѣсяцевъ, или даже менѣе, да и въ этотъ навигаціонный срокъ, годъ отъ году болѣе, встрѣчаются затрудненія отъ обмелѣнія. Въ остальные же мѣсяцы она скована льдомъ, а Астраханскій портъ (на Бирючей косѣ), какъ замерзающій, для навигаціи неудобенъ. Слѣдовательно иностранцы имѣютъ огромное премущество надъ нашими торговцами уже во времени, могутъ возить и торговать круглый годъ, тогда какъ мы располагаемъ только полугодіемъ. Во 2-хъ, Владикавказская желѣзная дорога.... Но не говоря уже о длинѣ этого пути и дороговизнѣ провоза, онъ заканчивается у Владикавказа, и стало-быть дальнѣйшая транспортировка до Тифлиса или иной станціи на желѣзной дорогѣ до Баку должна производиться гужомъ. Въ 5-хъ, желѣзный путь отъ Москвы,-- гдѣ и въ окрестностяхъ которой находится наибольшее число русскихъ фабрикъ,-- до Одессы или Севастополя, и потомъ уже оттуда моремъ до Поти. По цѣнность провоза по этому желѣзному пути (по 80 коп. съ пуда только до Одессы) не можетъ даже идти и въ сравненіе съ цѣнностью фрахта морскаго -- отъ Марсели до самаго Поти. Провозный тарифъ, самопроизвольно назначаемый компаніями нашихъ желѣзныхъ дорогъ, соображенъ, конечно, только съ компанейскими интересами, хотя бы они были въ прямой ущербъ государству. Отдавая государственный путь въ монополію частнымъ лицамъ, правительство въ то же время подчинило ихъ произволу и интересы русской торговли; съ соединеніемъ же разныхъ соприкасающихся или параллельныхъ дорогъ въ группы, исключается даже всякая возможность конкурренціи, а пріобрѣтается для желѣзнодорожнаго соединеннаго управленія возможность командовать положеніемъ, давать то или другое направленіе торговлѣ. Это мы и видимъ, напримѣръ, на тарифѣ дорогъ, имѣющихъ направленіе къ Кенигсбергу и вообще къ прусской границѣ, который согласованъ съ торговою политикою Прусскаго государства, такъ что доставка иностранныхъ товаровъ отъ прусской границы до Одессы значительно дешевле, чѣмъ доставка въ Одессу же русскихъ товаровъ изъ Москвы.
Наконецъ, по прибытіи товаровъ въ Одессу, съ уплатою по 80 к. съ пуда, русскій торговецъ, чтобы довезти ихъ до Поти, наталкивается опять на монополію Русскаго Общества пароходства и торговли,-- точно также подавляющую всякую попытку конкурренціи. Эта монополія создана громадными субсидіями государственной казны; она убила всякіе зачатки свободнаго каботажнаго судоходства. Фрахты, назначаемые Обществомъ высоки до безстыдства, -- за то велика до безстыдства и прибыль акціонеровъ; употребляемъ именно это выраженіе въ виду того убытка, который такая прибыль наноситъ русской торговлѣ. Въ то же время это Общество оказывается неспособнымъ служить тѣмъ политическимъ цѣлямъ, которыя имѣлись въ виду при его учрежденіи и назначеніи ему субсидіи. Его суда не могутъ замѣнить намъ ни военнаго, ни торговаго флота въ Черномъ морѣ; оно отказывается производить плаваніе вверхъ по Дунаю, находя это для себя неприбыльнымъ!....
И такъ, вотъ въ какія невыгодныя условія поставлена русская торговля по отношенію къ Кавказу, Персіи и Средней Азіи. Казалось бы, первымъ дѣломъ здравой торговой политики -- позаботиться о возможномъ устраненіи этихъ вредныхъ неудобствъ для русской торговли,-- а не о созданіи новыхъ для нея невыгодъ и новыхъ, напротивъ, удобствъ и выгодъ для иностранцевъ. А между тѣмъ въ самыхъ административныхъ сферахъ являются сторонники свободнаго Кавказскаго транзита, вопросъ о транзитѣ является еще спорнымъ! Трудно было до сихъ поръ конкуррировать русскимъ купцамъ съ заграничными на Кавказскомъ и Средне-Азіатскомъ рынкѣ: пусть же будетъ совсѣмъ невозможно! вотъ сущность доводовъ защитниковъ транзита. Да и не о чемъ хлопотать, прибавляютъ они устами газеты "Голосъ": по цифровымъ даннымъ оказывается, что въ торговлѣ Россіи съ Персіей привозъ персидскихъ и азіатскихъ товаровъ значительно превышаетъ отпускъ товаровъ русскихъ... Да потому-то онъ именно и превышаетъ, что существуетъ Кавказскій транзитъ, вытѣсняющій русскіе товары иностранными, и что, благодаря ему же, не малая часть персидскихъ вывозимыхъ товаровъ -- не болѣе, какъ контрабандный обратный ввозъ на Кавказъ произведеній иностранныхъ фабрикъ!