О единоверческой церкви в Ярославской губернии
Хотя единоверческая церковь, приемлющая правильного священника, и считается шагом сближения с православною церковью, но она приводит действительно к этой цели только там, где это разделение было сильно; здесь же она только законно разъединяет тех, которые без нее слились бы во единое целое. В так называемых пунктах митрополита Платона, 27 октября 1800 года Высочайше конфирмованных и послуживших основанием единоверию, или, лучше сказать, в условиях, заключенных между им и раскольниками, в 5-м пункте значится, что никто из православных не имеет права входить в эту церковь, исключая высочайших особ. Митрополит Платон написал против этого, что на это согласиться предосудительно, но что это должно быть предоставлено благорассуждению священника. Тем не менее единоверцы признают это условие как бы принятым и держатся его строго, тогда как это прямо ведет к разобщению; тогда как прежде, например в Ярославской губернии, раскольники не имели права чуждаться православных. Единоверцы, сверх того, пользуются большими против православных преимуществами, как-то: правом выбора священника из среды себя и независимостью от консисторий и духовных правлений, подчиняясь непосредственно архиерею. Следовательно, единоверие, с своим богослужением, взаперти совершаемым, со священником, ими избранным и вполне от них зависящим, видимо отличается от нашей церкви, и, сколько я знаю, никогда православные и единоверческие простолюдины не считают себя братьями по церкви.
Стремление правительства и церкви сплотить воедино разъединенную духовно Россию не достигает, по мнению моему, своей цели через единоверие, удерживающее за собою характер отдельности. Кто знает? Может быть, выбираемый священник, поставляемый архиереем, втайне, между ними, произносит отречение, подобно беглому попу?.. Если этого и нет, то во всяком случае единоверие едва ли может быть допущено как общая мера. В Бессарабии -- оно было бы, вероятно, полезно, потому что оградило бы раскольников от заграничного влияния; здесь же оно ограждает их только от постоянно усиливавшегося влияния православной церкви и дает им, если не действительную самостоятельность, то призрак самостоятельности, разобщающий их с православною братией.
Чиновник, которому поручено было дело единоверия в Ярославской губернии, должен был бы, кажется, предварительно изучить значение и характер раскола в Ярославской губернии и представить о том своему начальству, которое рассудило бы: следует или не следует вводить единоверие. Но он иначе взглянул на дело и увлекся усердием к исполнению ошибочно, по мнению моему, понятого им поручения. Ошибочность эта заключается особенно в том, что он полагал необходимым присоединять к этой церкви не только отписных раскольников, но и тайных, числящихся православными, что видно изо всех его рапортов {Отписными называются те, которые и по книгам исповедным значатся "не бывшими по расколу". Число их, в сравнении с тайными раскольниками, незначительно. По ведомостям их показывается до 12 тыс.; тайных же раскольников, по мнению моему, едва ли не целая половина народонаселения здешней губернии. Хотя единоверие есть действительно шаг вперед для отписных, особенно же для беспоповщинцев, но они и без единоверия, конечно, поддались бы общему влиянию обстоятельств; присоединяя же их, единоверие увлекает и неотписных, которых отношения к православию мною уже выше показаны.}.
Он обратился к некоторым более значительным лицам и увлек их описанием выгод единоверия. Не желая компрометировать себя вдруг, они стали действовать через фабричных Яковлевской мануфактуры. Просьба их пошла в ход и, несмотря на все сопротивление архиерея, в скором времени, в сентябре 1848 г., явилась в Ярославле церковь (то есть прежняя старообрядская часовня, обращенная в церковь) со священником, выбранным ими из сельских попов, Андреем Смирновым {Рассказывают, что когда единоверцы домогались одной из старинных православных церквей и архиепископ, не соглашаясь на это, предложил им взять нижний этаж в двухэтажной церкви при Яковлевской мануфактуре, где и иконы изображены с двуперстным сложением креста, а верхний этаж оставить православным, то они единогласно воскликнули: "Нет, нам вместе не бывать"!.. }.
Если единоверческая церковь в других местах и имеет характер сближения, то особенный характер, принятый ею в Ярославле, совершенно противоречит этому. Главное ее значение должно состоять именно в признании православного архиерея, -- но она, с самого начала, стала во враждебные отношения к архипастырю. Священник, которого повелел поставить Святейший Синод в единоверческие, был до того времени шесть раз судим (как значится по формулярному его списку) и подвергался разным выговорам и замечаниям от своего начальства; наконец, перед его избранием, преосвященный по одному, седьмому уже, делу резолюциею положил: послать его на две недели в монастырь под начало. На эту резолюцию Смирнов изъявил неудовольствие, и дело пошло в Синод, где и осталось неразрешенным. Когда же, вслед затем, этот "недовольный" своим архиереем священник был выбран единоверцами и утвержден указом Синода 9 июля 1848 г., то преосвященный донес Синоду, что священник этот неблагонадежен, и изъявил на него неудовольствие; следовательно, ему, преосвященному, трудно будет состоять с ним в непосредственных отношениях (как требуется пунктами). Оскорбленный Евгений (старец 70 слишком лет, впрочем весьма бодрый) просил, в случае несогласия Синода, отпустить его на обещание или передать единоверческую церковь другому преосвященному. Указом Синода 13 августа церковь эта передана в заведывание Костромскому епископу Иустину. В каком же виде восприяла свое начало единоверческая церковь? Со священником, не раз оштрафованным и враждебным архиерею; с архиереем, по-видимому, не слишком уважаемым Синодом и правительством. Прав или не прав был ярославский архиепископ, -- это другой вопрос. Но во всяком случае действовать так явно против него -- едва ли значило достигать цели сближения, указанной самим правительством, тем более, что все это не могло не происходить без соблазнительной и вредной огласки.
Когда же преосвященный Иустин стал просить о дозволении на беспрепятственный въезд в Ярославскую епархию и просьба его была поднесена графом Протасовым на Высочайшее усмотрение, то Государь Император на это не соизволил, и указом Синода от 22 ноября 1848 г. предписано Костромскому епископу передать снова единоверческую церковь в ведение преосвященного Ярославского.
Между тем церковь эта, беспрестанно возраставшая числом своих прихожан, произвела между прочим следующие явления:
В 5-м пункте условий митрополита Платона со стороны раскольников было предложено: "старообрядцам, хотя не записным, но издавна удалившимся от сообщества греко-российской церкви, не возбранять присоединяться к церкви старообрядческой"; в 11-м пункте: "если кто из сынов греко-российской церкви пожелает приобщиться Св. тайн от старообрядческого священника, -- таковому не возбранять". Против последнего условия митрополит Платон написал: "По сей статье сын православной церкви не иначе может иметь дозволение, разве то в крайней нужде, в смертном случае, где б не случилось найти православного священника"; а против первого условия, относительно присоединения незаписного старообрядца к единоверческой церкви, возразил: "Сие не иначе дозволено быть может, как по исследовании от епископа, что он никогда дотоле в православную церковь не ходил и таинств ее не принимал, и то, нашедши его таковым, прочесть над ним вышеписанную разрешительную молитву. А в церкви нашей православной доселе бывших -- никак до такового присоединения не допускать".
Эти-то условия признавал нужным нарушить в Ярославской губернии в пользу тайных раскольников бывший здесь чиновник Министерства, и первые 813 человек, склоненных им к единоверию, были присоединены без всякой о них справки, хотя есть полное основание предполагать, что по крайней мере половина из них не имела на это, по означенному пункту, права. Не прошло года со времени открытия церкви, а уже 643 человека {Число желающих было бы конечно больше, если б преосвященный, строгий до излишества относительно всех законных формальностей, не сделался еще строже в этом отношении при подаче единоверцами просьб. Эта справка о числе наведена мною по 1 июня 1849 года.} подали просьбы о присоединении, из них присоединено 350; остальным отказано, по наведении об них справок.