Имея постоянно в виду спокойное приобретение барыша, он готов многим для него жертвовать. Кроме того, известно, что Ярославская губерния -- самая удобная для управления; действительно, я нигде не видал такой покорности местным властям, как в здешнем народе, и меры правительства, не только не достигшие своей цели в Бессарабии, но вызвавшие совершенно иной результат, здесь удались более, и должны были удаться.
Когда правительство стало сильнее преследовать беглых попов и признавать незаконнорожденными тех, кои не представят о себе метрических документов, то в Ярославской губернии почти все раскольники (за исключением весьма немногих) приписались к разным православным приходам, стали крестить детей и венчаться в православных церквах, прибегая на дому к разным очистительным обрядам, к "исправлению". Называя себя всюду православными, они, по этой причине, стали подвергаться всем последствиям такого наименования, стараясь втайне удержать равновесие между своею совестью и внешнею жизнью. Но в Бессарабии раскольник не постыдится назвать себя тем, что он есть; он не пойдет крестить детей в православную церковь; не станет совершать никаких обрядов, хотя бы и лицемерно. Здесь же раскольники, не имея возможности держать своих священников, постоянно прибегают к двоедушию {По письменным сведениям, доставленным на днях одним обращенным к православию раскольником знакомому мне священнику, который и передал их мне, попов раскольничьих в Ярославской губернии нет вовсе, а о заграничной лжеиерархии не существует и слуха; здесь имеются только так называемые благословенные мужики, которые над крестившимися в православной церкви читают: "чин от ереси приходящих"; впрочем и это исправление не всегда совершается.}.
До какой степени раскол в Ярославской губернии труслив и двоедушен, можно видеть из того, что недавно, года 4 тому назад, в Романове-Борисоглебске, в одном из самых раскольничьих городов Ярославской губернии (то есть более других наполненном тайными раскольниками), был пойман зашедший туда раскольничий поп Ветров, принесший с собою дары для причастия и исполнявший разные требы. Его предали суду магистрата, члены которого были сами раскольники, из коих иные даже причащались у Ветрова. Один из членов, поумнее, теперешний голова, взял заранее отпуск и уехал; остальные же, правда, долго колебались и тянули дело, наконец сами осудили его и подписали приговор: о ссылке своего попа в Закавказские провинции!..
Раскол, прикинувшийся православием, постоянно сам себя запутывает. Ежеминутное двоедушие тяжеле мученичества, и потому, не имея довольно смелости, чтобы выйти из него, обнаружив прямой раскол, некоторые просто присоединились к церкви, другие же, большею частью вынужденные собственным лицемерием часто ходить в православную церковь, быть в беспрестанном общении с православными и с духовенством, стали снисходительнее и уже реже прибегают к "очистительному" обряду.
О расколе в г. Романове-Борисоглебске
Все это еще ярче доказывается отношениями к расколу г. Романова-Борисоглебска. В Ярославле числительный перевес жителей на стороне православных; в Романове-Борисоглебске -- на стороне раскольников, но каких именно -- это сейчас будет видно:
Приписанные к православным приходам, они упорнее других сохраняли и сохраняют привязанность к старым обрядам, но тем не менее, так же как и в других местах, стараются казаться православными. Здесь это и для совести их легче, чем где-нибудь, и вот почему именно: церкви в Романове-Борисоглебске все или действительно старинные, или же старинной архитектуры, так что они, не справляясь с документами, почитают их строенными до Никона; во всех, без исключения, церквах -- иконостасы древние с двуперстным сложением креста; наконец, священники, не находясь под непосредственным наблюдением епархиального начальства, как в губернском городе, оказывали раскольникам часто то же снисхождение, как и в единоверческой церкви, с тою разницею, что это совершалось без отделения от самой православной церкви. Например, раскольники, вынужденные, по видам благоразумия, крестить детей у православных священников, призывали их на дом, заставляли ходить вокруг купели по солнцу и читать по старообрядческим книгам (в этом признались мне многие из священников сами); при венчании в церкви они умели отделываться от обязанности быть перед тем на исповеди и у Св. Причастия, а при похоронах, совершая на дому обряд по-своему, стыдились выносить мертвых на улицу и погребать сами и приглашали священника {Некоторые, уклоняясь от Св. Причастия, которое, по их мнению, и "исправить" мудрено, бывают однако же "на духу" у православных священников.}. Таким образом, обращение к православным священникам вошло в привычку, и многие теперь уже соглашаются крестить в церкви, а крестя детей на дому, уже не настаивают, чтоб священники ходили по солнцу, и вообще более или менее сами сближаются с церковью. Когда Ваше сиятельство изволили предписать, чтобы расход из городских доходов на содержание бесприходных церквей в Романове-Борисоглебске был уничтожен, чем однако ж не возбраняется обществу жертвовать для этого собственные деньги, -- то общество, уведомленное о том чрез губернское начальство, опасаясь подозрения в расколе, постановило собирать и собирает ежегодно, по добровольной раскладке, с лишком 800 руб. сер. на содержание церквей. Нельзя не признаться, что это явления странные: раскольники крестят детей и венчаются в православных церквах, а, избегая таинства причащения, записываются не бывшими на исповеди и у Св. Причастия "по нерачению"; раскольники служат и, вступая в службу, дают подписку о непринадлежности к расколу; раскольники исправляют должности церковных старост и в этом звании принимают к себе в дома православного архиерея; наконец, раскольники же содержат православные церкви.
Итак, с одной стороны, влияние торговли и желание выгод ослабили религиозные интересы, не уничтожив их вполне (что было бы весьма худо), -- отчасти по одной привычке, отчасти по древней, местной, безотчетной привязанности к вере, -- но заставили однако же раскольников низойти до притворства. С другой стороны, притворство, будучи в этом случае уже сильною уступкою, особенно потому что лишало раскол главного, вредного его характера -- отдельности и разобщения, -- подвергало раскольников влиянию православного церковнослужения; всему этому, в отношении многих, содействовали и другие побочные обстоятельства: снисходительность священников (какие бы то ни были к ней поводы), древность храмов и т.п. И на многих, таким образом, вынужденное посещение церкви подействовало спасительно, и обращение к православному духовенству, которого они не смели чуждаться, кончалось часто совершенным сближением с церковью!..
Что же оставалось делать в этом случае? Пользоваться тем положением, в которое раскол сам себя поставил, стеснять его благоразумными мерами и заставлять раскольников более и более втягиваться в сближение с церковью, так что если не для них самих, то для детей их раскол сделался бы решительно невозможен.
Таково было положение раскола в Ярославской губернии, когда вдруг открылось небывалое между ними дотоле, почти неслыханное явление, давшее возможность ослабевавшему, подрубленному со всех сторон расколу -- ободриться, освободиться от тех пут, которыми он сам себя запутал, получить некоторую самостоятельность и отдельность: явилось единоверие.