Говорить о вредѣ и безнравственности смертной казни мы считаемъ излищнимъ. Это давно разъяснено Европейскою, отчасти и нашею литературой. Но и для невоспитаннаго на литературѣ, а воспитаннаго на словѣ евангельскомъ общества, вполнѣ ясно и несомнѣнно, что убіеніе человѣка, совершаемое хотя бы и мечомъ государственнымъ, противно духу и разуму ученія Христа, -- Христа, хотѣвшаго милости, а не жертвы, не желавшаго смерти грѣшника. Для христіанина вполнѣ очевидно, что самовластно и насильственно совращать человѣку (преступнику или грѣшнику) срокъ покаянія, ограничиваемый лишь предѣлами жизни человѣческой, -- человѣкъ не въ правѣ...
Все это ясно, несомнѣнно и очевидно, -- но, впрочемъ, всего этого, именно у насъ, въ Россіи, даже и доказывать не стоитъ. Да, не стоитъ, -- говоримъ это не безъ горечи. Не стоитъ потому, что не нынче, такъ завтра, черезъ нѣсколько лѣтъ, очень скоро, смертная казнь будетъ непремѣнно, неминуемо уничтожена во всѣхъ государствахъ Европы, какъ уничтожена она уже и теперь въ Саксоніи; къ тому идетъ. И какъ уничтожится она въ Европѣ, тогда и для насъ никакихъ уже иныхъ доказательствъ не потребуется, и всѣ наши современные русскіе доморощенные защитники смертной казна, -- всѣ, зардѣвшись внезапнымъ стыдомъ, съ неудержимымъ жаромъ негодованія, хоромъ завопятъ о варварствѣ сего учрежденія, о необходимости для Россіи сравняться съ цивилизованными странами Европы, -- объ отмѣнѣ смертной казни! И такъ же легко она отмѣнится, какъ была введена, -- и никакихъ худыхъ послѣдствій отъ того не будетъ. И получимъ мы, съ подобострастною признательностью, отъ цивилизованной Европы, какъ даръ, какъ ея созданіе, то, что было наше, что принадлежало намъ по праву, что прежде еще Европы создала наша Русская жизнь... Все это будетъ скоро, скоро: можетъ быть Господь еще приведетъ насъ дожить до этого съ вами, читатель...