Общество, -- прямой потомокъ Петровскаго общества, послѣдовательно и преемственно образовывавшееся въ теченіе цѣлыхъ полутораста лѣтъ, -- выдѣливъ изъ себя все, что оно могло дать, оказалось въ массѣ своей несостоятельнымъ для новой жизни, очутилось, какъ мы уже сказали, за штатомъ, -- бѣжало за границу, или же продолжаетъ разрушаться здѣсь, у себя дома, свидѣтельствуя каждый день о своемъ нравственномъ безсиліи. Нельзя не замѣтить, что оно, можетъ быть, даже и не въ мѣру запугано требованіями новой жизни, можетъ быть, оно даже пригодилось бы еще ей на службу -- ибо Петровскій періодъ далеко еще не можетъ считаться вполнѣ заключеннымъ, и самыя требованія новой жизни, -- по недостатку условій для ихъ дѣйствительнаго, конкретнаго, какъ говорятъ Нѣмцы, осуществленія, -- мало-по-малу изъ очень крупныхъ и строгихъ размѣниваются на болѣе мелкія и снисходительныя. Такъ, напримѣръ, судебная реформа, предъявившая было запросъ на самобытное органическое законодательство и сокрушившая ложь старыхъ, также изъ чужи занесенныхъ порядковъ, должна покуда, по необходимости, ограничиваться новымъ заимствованіемъ, изъ той же Европы, болѣе или менѣе сподручнымъ нашему современному Русскому обществу, -- но даже и этимъ требованіямъ не въ состояніи удовлетворить наше безсильное общество!... Освобожденіе крестьянъ и всѣ тѣ правительственныя реформы, которыя непосредственно касались народнаго быта, сказывались немедленно въ цѣлой жизни народа -- его подъемомъ, его ростомъ, его явнымъ поступательнымъ движеніемъ: это не призракъ, не бумага, а сама живая, могучая, богатырская дѣйствительность... Не то съ преобразованіями, которыя совершаются преимущественно въ средѣ общественной (напримѣръ, судебная реформа и пр., и пр.). Они не имѣютъ той твердой опоры, которую дала первымъ народная почва. Они совершаются какъ будто въ пустомъ пространствѣ, при всеобщемъ равнодушіи и даже апатіи; имъ некуда пустить корней -- въ этотъ пересозидающійся бытъ, при этомъ страшномъ безлюдьѣ! Старое общество отстранилось, новаго общества еще нѣтъ, -- надо ждать, пока оно народится, -- и народится оно безъ сомнѣнія, но когда и изъ какихъ элементовъ? Не пришло еще время народиться ему изъ элементовъ народныхъ, а тѣ элементы, какіе у насъ имѣются въ виду, могутъ ли они дать здоровое общество? наша молодежь, воспитывающаяся съ дѣтскихъ лѣтъ за границей, наши легкомысленные отрицатели (нигилисты) -- вотъ покуда залоги нашего близкаго будущаго! Разумѣется, впрочемъ, что въ дѣйствительности все является не такъ рѣзво, тъ при отвлеченномъ представленіи, -- пустота среды можетъ тянуться на время такъ, что не всякому она будетъ и ощутима, и преобразованія будутъ еще долго поправляться и передѣлываться безъ всякихъ забой объ органическомъ творчествѣ, цѣльности жизни и т. д.
Что же изо всего этого явствуетъ, какъ пишутъ въ канцелярскихъ бумагахъ? Явствуетъ то, во-1-хъ, что перемѣщеніе Русскаго общества за границу происходитъ преимущественно отъ собственнаго, внутренняго, тайнаго сознанія своей непригодности и несостоятельности; во-2-хъ, что наше новое время требуетъ новаго общества, а таковаго покуда нѣтъ и нѣтъ; въ-3-хъ, наконецъ, что ненадежное общество готовятъ какъ существующіе элементы, что грѣшатъ, сильно грѣшатъ тѣ, которые воспитываютъ дѣтей съ ранняго возраста за границею -- и что главная существенная забота всего того, что къ вашемъ обществѣ остается живаго, мыслящаго, нравственнаго и любящаго Русскую землю не въ смыслѣ однихъ патріотическихъ заявленій, -- должна быть направлена на воспитаніе дѣтей, на подготовленіе будущихъ поколѣній. Нужны новые, совсѣмъ новью люди. Пусть же молодыя матери поймутъ теперь свое высокое и болѣе чѣмъ когда-либо трудное призваніе, -- трудное потому, что приходится оставить старый, торный, и прокладывать совершенно новый путь воспитанія, безъ поддержки примѣровъ и преданій -- при разрушающемся старомъ и не установившемся новомъ общественномъ бытѣ....