Польскій вопросъ и Западно-Русское дѣло. Еврейскій Вопросъ. 1860--1886

Статьи изъ "Дня", "Москвы", "Москвича" и "Руси"

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) Леонтьевскій переулокъ, домъ Лаврова. 1886.

Статьи из газеты "День" (1863)

Москва, 26-го октября 1863 года.

Въ послѣднемъ No, въ примѣчаніи къ одной статьѣ Областнаго Отдѣла, мы коснулись вопроса, который желаемъ теперь обсудить поподробнѣе. Мы говоримъ объ измѣненіи границъ Западнаго края. Мы знаемъ, что многимъ это предположеніе покажется мелочнымъ, ничтожнымъ, не способнымъ дать полезныхъ практическихъ результатовъ, но они ошибаются. Притягательная власть административнаго центра надъ окружностью и невольное тяготѣніе окружности къ административному центру имѣютъ огромное значеніе въ жизни народа, населяющаго эту окружность, и вырабатываютъ на практикѣ цѣлую сѣть разнообразнѣйшихъ отношеній, которыя, какъ жилы въ живомъ организмѣ, переплетатаясь между собою, связуютъ тѣсною связью всѣ части административно-обособленнаго поземельнаго пространства. Съ измѣненіемъ гражданскаго средоточія, измѣняется, такъ сказать, и кровообращеніе гражданской жизни въ извѣстной округѣ; перемѣстите центръ изъ одной мѣстности въ другую -- вы дадите иное направленіе всѣмъ тѣмъ -- продолжаемъ сравненіе -- кровеноснымъ сосудамъ, которые приносятъ кровь къ центру и разносятъ ее изъ центра по всему тѣлу. Разумѣется, если при перемѣщеніи нѣтъ перемѣны въ самомъ качествѣ центра, то новая централизація можетъ и не оказывать особеннаго вліянія на внутренній строй гражданской жизни,-- и наоборотъ, во сколько новый центръ разнится отъ прежняго своими внутренними элементами, во столько (конечно, относительно) эта перемѣна отражается и на внутренней жизни всей подчиненной центру окружности. Напримѣръ: для города Лихвина почти все равно, будетъ ли главное центральное управленіе, къ которому онъ имѣетъ тянуть по закону нашей гражданской централизаціи, въ Калугѣ или Тулѣ, потому что и Тула и Калуга сами по себѣ довольно безличны и не представляютъ большой разности во внутреннемъ своемъ содержаніи. Напротивъ того, Москва и Петербургъ являются центрами разнокачественными, разнохарактерными -- при всей наружной одинаковости административнаго механизма. Тѣмъ болѣе разнятся между собою, напримѣръ, Москва и Вильно, или даже сосѣдніе другъ другу Минскъ и Черниговъ, Витебскъ и Псковъ: здѣсь, несмотря на единство законовъ и системы управленія и суда,-- присутствіе различныхъ національныхъ элементовъ, образуя различныя атмосферы, въ которыхъ вращаются и движутся, повидимому, одинаковыя административныя пружины и колеса, оказываетъ вліяніе на самое качество центра, а чрезъ него и на ходъ всего административнаго механизма,-- и приводитъ не къ одинаковымъ практическимъ послѣдствіямъ. А все это, вмѣстѣ съ тѣмъ, приводитъ насъ вновь къ убѣжденію,-- всѣмъ извѣстному, но не всегда полагаемому въ основаніе нашихъ распоряженій,-- что никакое управленіе, хотя бы самое легальное, правильное, строго руководящееся буквою Свода Законовъ,-- равно и никакое человѣческое дѣло, какъ бы ни старались люди низвести его на степень механическаго дѣйствія, не свободно отъ участія духа, не можетъ отрѣшиться отъ вліянія нравственныхъ жизненныхъ, мѣстныхъ силъ -- неуловимыхъ для бюрократическаго опредѣленія, ускользающихъ отъ всякой внѣшней законодательной формулы. Подробнѣе объ этомъ, въ отношеніи къ Западному краю, мы скажемъ ниже.

Очевидно, что одно географическое перемѣщеніе административнаго центра не представляетъ особенной важности, если въ то же время не происходятъ измѣненія въ качественномъ значеніи центра, зависящемъ отъ условій не одного административнаго свойства, а и отъ многихъ другихъ, бытовыхъ и нравственныхъ, напримѣръ этнографическихъ, экономическихъ, религіозныхъ и т. д. Подольскіе дворяне очень хорошо это понимали, когда просили о присоединеніи ихъ губерніи къ административному округу Царства Польскаго. Съ точки зрѣнія формальной законности эта просьба могла бы казаться столь же естественною, какъ и просьба о причисленіи, напримѣръ, уѣзда Сызранскаго Симбирской губерніи къ генералъ-губернаторству Оренбургскому и Самарскому,-- а между тѣмъ, во сколько просьба Сызранцевъ, будучи исполнена, дала бы совершенно безвредные для государства результаты, во столько просьба Подольскихъ дворянъ принесла бы существенный вредъ Русской народности Подольскаго края (даже и безъ возстановленія Польши) -- чрезъ одно измѣненіе главнаго средоточія управленія, къ которому въ такомъ случаѣ пришлось бы по неволѣ тяготѣть Подольской губерніи. Такъ важно бываетъ иногда перемѣщеніе центра! Мы уже не говоримъ о тѣхъ случаяхъ, когда перемѣщается центръ политическій, когда, напримѣръ, искусственно и извнѣ налагаемая граница раздѣляетъ надвое какую-нибудь мѣстность и одну причисляетъ -- положимъ -- къ Австріи, а другую къ Россіи: мы можемъ это видѣть хоть бы у насъ по границѣ Волыни, гдѣ нерѣдко самыя деревни разрѣзываются на двѣ половины, Русскую и Австрійскую,-- и въ особенности по границѣ Царства Польскаго съ Австріей и Пруссіей. Здѣсь конечно уже самыя системы администраціи представляютъ великую разность,-- во одно несходство системъ не въ состояніи было бы производить то различіе, которое замѣчается нерѣдко во всемъ строѣ и тонѣ жизни разрѣзанныхъ половинъ и которое происходитъ главнымъ образомъ отъ тяготѣнія къ различнымъ политическимъ центрамъ, отъ нравственнаго дѣйствія разнокачественныхъ правительственныхъ авторитетовъ...

Но этого мало. Необходимо также, при избраніи новаго средоточія, при присоединеніи данной мѣстности къ новому центру, принимать въ соображеніе взаимное отношеніе ихъ матеріальной и нравственной силы, ихъ органической самостоятельности. При несоблюденіи этого условія можетъ случиться и такъ, что не центръ поглотитъ окружность, а окружность поглотитъ центръ или никогда съ нимъ не сплотится. Пояснимъ это примѣромъ. Если бы, положимъ, мы вздумали присоединить къ Ананьевскому уѣзду Херсонской губерніи весь Юго-Западный край, то едвали Ананьевскій уѣздъ,-- какъ по своему объему, такъ и потому, что не представляетъ ничего органически цѣлаго и крѣпкаго внутреннею самостоятельною жизнью, былъ бы въ силахъ наложить свое вліяніе на Югозападныя области: не онѣ бы къ нему потянули, а онъ къ нимъ. И наоборотъ: возьмите одинъ уѣздъ изъ Югозападнаго края и присоедините его къ цѣлой Херсонской губерніи, и черезъ нѣсколько лѣтъ этотъ уѣздъ, по всей вѣроятности, будетъ поглощенъ элементомъ -- господствующимъ въ новомъ, избранномъ для уѣзда, административномъ центрѣ. Приведемъ примѣры покрупнѣе и инаго рода. Присоединеніе къ Піемонту не только Неаполя, но даже Флоренціи, меньшей по пространству, было бы совершенно непрочно, потому что и Неаполь и Флоренція -- самостоятельные, живые, обособленные организмы, цѣльныя историческія и духовныя народныя личности, совершенно равносильныя Піемонту, присоединеніе это было бы не прочно, говоримъ мы, еслибъ упомянутыя страны присоединялись дѣйствительно къ Піемонтскому центру, а не къ иному высшему и важнѣйшему -- хотя еще только идеальному -- административному и политическому центру единой Италіи. Между тѣмъ Россія" пріобрѣтая въ XVI вѣкѣ Сибирь, почти равную ей по пространству, не только не почувствовала необходимости въ перемѣщеніи своего правительственнаго средоточія, но напротивъ подчинила безъ затрудненій всю Сибирь административному вліянію Московскаго центра: ибо Сибирь была тогда не болѣе, какъ грубой, неорганической въ политическомъ смыслѣ, массой. И напротивъ того, Польша,-- или то, что мы называемъ Польшею, Царство Польское,-- занимая пространство въ сто разъ меньшее Сибири, никогда не можетъ находиться къ Россіи въ одинаковыхъ съ Сибирью отношеніяхъ. Заключая въ себѣ особый, цѣльный, самостоятельный народный организмъ, запечатлѣнное печатью народной личности, жившей и дѣйствовавшей своимъ лицомъ и своимъ именемъ въ исторія, Царство Польское относится къ Россіи до сихъ поръ не какъ провинція къ метрополіи, не какъ окружность къ центру, а какъ организмъ къ организму, народность къ народности. Слиться оба эти организма вмѣстѣ, пока будетъ существовать въ нихъ такая рѣзкая внутренняя разнокачественность, едвали могутъ. Ни Москва не можетъ быть центромъ для Польши, ни тѣмъ менѣе,-- объ этомъ даже смѣшно и подумать, хотя и были къ тому попытки,-- Варшава для Россіи.-- Совсѣмъ другое отношеніе между Западнымъ краемъ и центральной Россіей, и перемѣщеніе здѣсь административныхъ центровъ можетъ имѣть огромное, благотворное для Русской народности значеніе.

И такъ, при выборѣ новаго центра, необходимо имѣть въ виду отношеніе пространства, самостоятельности гражданскаго и историческаго бытія, а также и внутренняго сродства вновь соединяемыхъ вмѣстѣ пространствъ. Послѣднее условіе всего скорѣе способно слить ихъ въ одно органическое цѣлое, вообще значительно облегчаетъ дѣло, и главное -- даетъ разумное и нравственное оправданіе дѣйствію централизаціи:-- но мы уже знаемъ, что даже и внѣ этого условія, перемѣщеніе административнаго центра можетъ, съ теченіемъ времени, получить сильное вліяніе на гражданскій строй и даже на весь общественный бытъ извѣстной мѣстности. Напримѣръ: если для Поляковъ-помѣщиковъ (т. е. считающихъ себя Поляками) Балтскаго уѣзда административнымъ центромъ будетъ не Баменецъ-Подольскъ, котораго городское населеніе все Польское или ополяченное, а губернскій городъ Херсонъ,-- то вмѣсто Каменца имъ придется ѣздить въ Херсонъ дли совершенія крѣпостныхъ и другихъ актовъ, для переговоровъ съ начальствомъ и пр.; имъ придется, наконецъ, участвовать въ дворянскихъ выборахъ уже не въ Каменцѣ вмѣстѣ съ Польскими дворянами, а въ Херсонѣ съ Русскими дворянами, представляющими здѣсь сплошную и крѣпкую нравственную силу. Такое распоряженіе, имѣющее цѣлью ослабить незаконное господство пришлаго Польскаго элемента надъ Русскою народностью въ Западномъ краѣ, мы считаемъ вполнѣ законнымъ" И если оно, къ сожалѣнію, не можетъ охватить весь Западный край, то все же уменьшитъ объемъ того пространства, надъ которымъ властвуютъ преданія иной, отдѣльной отъ Россіи и враждебной ей общественной жизни. Уманьскій или Балтскій уѣздъ, присоединенный къ Херсонской губерніи, перестанетъ быть и называться Западнымъ или Югозападнымъ краемъ и сольется съ Россіей цѣльнѣе чѣмъ теперь; Западнаго края, представляющагося чѣмъ-то обособленнымъ, убудетъ. Въ этомъ отношеніи достойны изученія распоряженія Екатерины II при присоединеніи къ Россіи Русскихъ областей -- бывшихъ Польскихъ провинцій -- послѣ 1-го и 2-го раздѣловъ Польши. Такъ, напримѣръ, Полоцкая и Витебская провинціи первоначально входили въ составъ Псковской губерніи...

Всматриваясь въ карту и принимая въ разсчетъ требованія современной дѣйствительности, мы съ своей стороны полагаемъ, что границы Западнаго края могли бы допустить иное чѣмъ теперь очертаніе. Разумѣется, такое очертаніе требовало бы внимательной работы и знакомства со всѣми мѣстными условіями экономическими и этнографическими,-- но мы, предлагая вниманію читателей наше соображеніе, имѣемъ единственною цѣлью -- возбудить вопросъ и вызвать повѣрку этого очертанія со стороны лицъ, которымъ Западный край ближе извѣстенъ. Начнемъ съ Юга.