Такая неестественность отношеній Запада къ Востоку и къ Россіи не можетъ ни продолжаться долго, ни разрѣшиться одними политическими комбинаціями, особенно въ виду парламентскихъ рѣчей британскаго министерства. Восточный вопросъ неразрывно связанъ съ вопросомъ о существованіи Австріи, которой пограничныя съ Турціей населенія, единоплеменныя возстающимъ или имѣющимъ возстать Турецкимъ Славянамъ, съ ненавистью и ожесточеніемъ потрясаютъ теперь, недавно наложенное на нихъ политикою Бейста, мадьярское иго. Въ то же самое время и Русскіе въ Галиціи, кровь отъ крови нашей и кость отъ костей нашихъ, стонутъ подъ гнетомъ польскимъ, усиленнымъ тою же политикою Австріи.-- Тьеръ, котораго слово до сихъ поръ вѣситъ много въ общественномъ мнѣніи Франціи,-- какъ возвѣщаетъ вчерашняя телеграмма,-- требуетъ для Франціи союза съ Англіей, Австріей и второстепенными государствами, и императоръ Наполеонъ, какъ бы въ соотвѣтствіе этому требованію, выражаетъ свое сочувствіе политическимъ видамъ и дѣйствіямъ австрійскаго кабинета, украшая Бейста большимъ крестомъ почетнаго Легіона. Ни съ Англіей, воззрѣніе которой на Восточный вопросъ такъ рѣзво расходится съ воззрѣніемъ нашего кабинета, ни тѣмъ менѣе съ Австріей нѣтъ для Россіи совмѣстнаго пути. Она не можетъ пристать къ англо-австрійско-французскому союзу, который неминуемо образуется. Какія бы, повидимому, уступки ни дѣлала теперь намъ Франція на Востокѣ, мы не должны обольщаться ими. Иные замыслы куетъ Европа,-- подъ видомъ мирнаго торжества промышленности и искусства, приготовляемаго въ Парижѣ... Безъ небольшой войны на Востокѣ не обойдется, говоритъ откровенно англійскій Times. Но можетъ ли быть "небольшая" война на Востокѣ?... И какую еще силу конвульсій проявитъ, въ послѣдней борьбѣ съ смертью, умирающій Османъ!
Москва, 28-го февраля
Изъ помѣщаемаго ниже письма нашего петербургскаго корреспондента читатели могутъ видѣть, какъ дѣятельно заботятся въ Петербургѣ объ устройствѣ достойной встрѣчи ожидаемымъ къ намъ гостямъ изъ различныхъ концовъ Славянскаго міра. А между тѣмъ эти гости будутъ въ Петербургѣ только проѣздомъ. Цѣль ихъ посѣщенія -- Москва. Москва сзываетъ гостей на свою этнографическую выставку; Москва предлагаетъ этнографическій урокъ, всему ученому и неученому люду, имѣющій явить научныя и наглядныя доказательства нашего славянскаго единства. Созвавши гостей, надо умѣть ихъ и встрѣтить. Нѣтъ сомнѣнія, что Дума, какъ оффиціальный органъ московскаго общества, сдѣлаетъ всѣ необходимыя распоряженія, соотвѣтствующія важности событія -- представляющаго не только ученый, но. и великій общественный и политическій интересъ.
Задуманная безъ всякой предвзятой мысли, безъ всякаго участія правительства, не по правительственному, а общественному почину, съ чисто ученою цѣлью, эта выставка, силою самихъ современныхъ обстоятельствъ, выдвигается изъ ряда обыкновенныхъ ученыхъ торжествъ и экспозицій., Не мы виноваты, если фактъ науки возводится самъ собою въ значеніе политическое/ Дѣваться съ фактомъ некуда; солгать наукѣ вамъ было бы невозможно. При всей своей, скромности, смиренности, миролюбіи и безкорыстія, не думая никого пугать и застращивать, Россія не можетъ же скрыть единоплеменной связи 80 милліоновъ. Славянъ, ни своего родства съ находящимися внѣ ея предѣловъ какими-нибудь "30 миліонами австрійскихъ и турецкихъ подданныхъ... Не наша вина, если желая въ первый разъ провѣрить, путемъ ученаго этнографическаго подбора, данныя науки, мы невольно дѣлаемъ перекличку всѣхъ славянскихъ племенъ,-- и эта перекличка смущаетъ латино-германскую Европу, и ученая выставка становится громкимъ свидѣтельствомъ!
Да, эта скромная выставка должна составить эпоху въ исторіи Славянства. Въ первый разъ съѣдутся Славяне вмѣстѣ. ѣдутъ они какъ уроженцы Чешской, Моравской земли, Словацкаго комитета и т. д.,-- но съѣхавшись, невольно явятся здѣсь какъ представители различныхъ Славянскихъ племенъ. И обновивъ здѣсь, у насъ въ Москвѣ, сознаніе своего славянскаго единства въ живомъ общеніи другъ съ другомъ и съ нами, укрѣпивъ свою духовную и нравственную связь съ Россіей, они возвратятся домой къ своей обычной борьбѣ -- съ Мадьярами ли, съ Нѣмцами ли, съ Турками -- съ обновленными и укрѣпленными силами. Живое ощущеніе единства дѣйствительнѣе отвлеченнаго научнаго сознанія; оно освѣжитъ и ободритъ, оно освободитъ ихъ отъ тяжкаго разслабляющаго чувства разрозненности и одиночества. Бывали и прежде, именно въ 1848 году, съѣзды Славянъ въ Прагѣ,-- но они не имѣли смысла: тамъ не было не было представителей того Славянскаго племени, которое, милостью Божіею, одно сохранило свою свободу, создало могущественнѣйшую въ мірѣ державу, и на которое Богъ возложилъ высокій подвигъ: послужить освобожденію и возрожденію порабощенныхъ и угнетенныхъ братій. Нѣтъ у Россіи ни стремленій къ захватамъ, ни замысловъ на политическое преобладаніе: она желаетъ только свободы духа и жизни Славянскимъ племенамъ, остающимся вѣрными Славянскому братству. Она' представляетъ имъ собою такую нравственную, а потому и политическую точку опоры, которая стоитъ всякой: матеріальной помощи, и внѣ которой нѣтъ имъ спасенія. Не всѣ Славянскія племена одинаково понимали это призваніе. Россіи. Отступники Славянскаго братства, Поляки -- или вѣрное сказать Польская шляхта -- разнесли иного клеветъ, породили много предубѣжденій,-- во теперь сами собою разсѣиваются клеветы, падаютъ предубѣжденія, и-видятъ Славяне: кто имъ другъ и иго недругъ... Едва только мы, Славяне, опознаемъ другъ друга, и безъ всякихъ угрозъ, безъ всякой предумышленной стачки, безъ всякихъ политическихъ замысловъ и видовъ, въ чувствѣ любви и обновленнаго братскаго единенія, едва лишь окликнемъ другъ друга, аукнемся чрезъ равнины и горы Европы, и размѣнимся братскимъ поклономъ,-- то уже само собою, честно, высоко и грозно станетъ въ мірѣ Славянское имя.
И этотъ первый съѣздъ Славянъ, гдѣ они должны опознать другъ друга и ощутить живо свое братство, свое единство, свою духовную силу, совершается въ Москвѣ, въ столицѣ Русскаго народа. Не знаменательно ли это? Никто, затѣвая выставку, не думалъ объ этомъ, не отдавалъ себѣ въ томъ отчета,-- но такъ случилось. Случилось! иначе и быть не могло: исторія логична...
Ѣдутъ къ намъ не гордые знатностью рода, не могущественные представители капитала и иныхъ силъ и богатствъ: ѣдутъ къ намъ простые, смиренные, бѣдные. За то всѣ они подвижники славянскаго духа, труженики науки и мысли, крѣпкіе стоятели за свою народную самостоятельность, выдержавшіе годины страшныхъ испытаній внѣшняго гнета нѣмецкаго, турецкаго и, въ послѣднее время мадьярскаго, не поддавшіеся ни страху, ни соблазну,-- и среди всѣхъ страданій и искушеній, оставленные богачами и знатными своего племени, не сломившіеся духомъ въ борьбѣ, не утратившіе вѣры въ историческое призваніе Славянства, терпѣвые до конца!.. И вотъ, когда казалось дошли они до крайняго истощенія силъ, судьба ведетъ ихъ въ Россію, и не отсюда ли начало спасенія
Настоящая минута особенно критическая для Славянъ Австрійской имперіи. Австрія, послѣ долгихъ колебаній, рѣшилась, для сохраненія своего политическаго существованія, опереться на Мадьяръ, Нѣмцевъ и Поляковъ, отдавъ послѣднимъ въ жертву Русскихъ въ Галиціи, а первымъ -- Славянъ прочихъ наименованій... Объединившаяся Германія сбирается, покончивъ свое дѣло дома, усилить свое стремленіе на Востокъ и германизацію тѣхъ остальныхъ Славянскихъ племенъ, которыя еще торчатъ въ латиногерманской Европѣ какъ заноза, какъ постороннее тѣло, не претворившееся въ одну съ нею органическую сущность.
Встрѣтимъ же нашихъ гостей, нашихъ незнатныхъ, бѣдныхъ, гнетомыхъ всяческимъ гнетомъ, нашихъ "плѣненныхъ" братьевъ со всѣмъ подобающимъ ихъ честной бѣдности и святому труженичеству почетомъ, согрѣемъ ихъ братскимъ привѣтомъ, ободримъ и укрѣпимъ ихъ нашимъ сочувствіемъ на дальнѣйшій подвигъ борьбы,-- и здѣсь, въ стѣнахъ Кремля, обновимъ съ ними нашъ духовный братскій союзъ.
Таковъ да будетъ нашъ отвѣтъ, отвѣтъ Россіи и всего славянскаго міра -- на вызовъ сдѣланный намъ объединеніемъ германскаго племени и на всѣ угрозы Европы...