Другое дѣло -- пріобрѣтенія Россіи въ Средней Азіи. Тамъ все: и ея собственные интересы, и выгоды подвластныхъ народовъ,-- даютъ широкій просторъ для русской политики, какъ политики христіанской и цивилизующей, сѣющей одною рукою сѣмена истиннаго ученія, а другою утверждающей прочныя начала общественнаго порядка и частной предпріимчивости, которыхъ недоставало этимъ странамъ, обширнымъ, обильнымъ, но нуждающимся въ нарядѣ....
Москва, 15-го августа.
На больномъ, изъязвленномъ тѣлѣ ежедневно открываются новыя раны, и нѣтъ врача, который бы исцѣлилъ ихъ. Сегодня въ горахъ нѣкогда цвѣтущей Бандіи льется кровь Грековъ, жаждущихъ изгнать изъ разореннаго острова угнетающихъ ихъ пришельцевъ; назавтра воинственныя четы Болгаръ переходятъ историческія воды Дуная и тянутся въ Балканскія горы, чтобы оттуда держать въ страхѣ своихъ притѣснителей. Вчера шла рѣзня въ горахъ Ливана и въ Сиріи, и кровь Маронитовъ лилась подъ ударами изувѣрныхъ Друзовъ; сегодня оскверняется могила стараго вождя Мирдитовъ-католиковъ, и надъ его прахомъ тоже рѣзня -- между поклонниками Евангелія и Корана. Тамъ отказываются платить дань, раздраженныя безмѣрными требованіями турецкихъ властей, издавна привыкшія къ свободѣ, племена Герцеговины и ищутъ соединенія съ Черногоріей; здѣсь терпѣливо несущіе въ продолженіе пятисотъ лѣтъ иго Османліевъ, Босняки,-- христіане и мусульмане,-- возстаютъ и изгоняютъ турецкихъ чиновниковъ, прибывшихъ къ нимъ возвѣстить о новыхъ поборахъ. Повсюду кровь, повсюду насиліе, повсюду борьба! Эти безпрестанные судороги а припадки, повторяющіеся уже не періодически, какъ это бывало прежде, а сдѣлавшіеся постояннымъ, ежедневнымъ явленіемъ, лучше всего свидѣтельствуютъ, что больное тѣло находится въ предсмертныхъ страданіяхъ, и чѣмъ продолжительнѣе будутъ они, тѣмъ мучительнѣе жизнь изживающаго свой вѣкъ организма, тѣмъ бѣдственнѣе положеніе народовъ, насильно прикованныхъ къ одру умирающаго. Что же поддерживаетъ такую уродливую жизнь? Ради какихъ святыхъ и разумныхъ цѣлей длится этотъ рядъ физическихъ бѣдствій и нравственныхъ пытокъ? Европа давно убѣдилась, что отъ прежней славы Турецкой имперіи остались лишь одни воспоминанія, что у мусульманства нѣтъ болѣе средствъ оживить упадшій духъ потомковъ Османа, что христіанскіе народы съ каждымъ днемъ сильнѣе и сильнѣе чувствуютъ свое превосходство предъ магометанами, живѣе сознаютъ свои права на владѣніе родною страной и на свободную жизнь. Трудно держать тамъ власть, гдѣ властелинъ стоитъ ниже имъ управляемыхъ: онъ невольно долженъ искать опоры извнѣ,-- и вотъ Западная Европа протягиваетъ турецкому правительству руку помощи... Но эта поддержка, исходя не изъ сочувствія къ Туркамъ, а изъ своекорыстныхъ цѣлей, не даетъ оттоманскому царству столь необходимыхъ ему жизненныхъ силъ, а способна лишь снабдить его тѣми искусственными обрядами управленія, при помощи коихъ Европа издавна привыкла налагать оковы на свои народы. Друзья Турціи поняли, что однимъ мечомъ нельзя удержать власть султана надъ его подданными, и охотно надѣляютъ его своею правительственною опытностію. Дѣленіе на виляйеты и разныя перемѣны въ областномъ управленіи, смѣшанные суды въ окружныхъ городахъ и государственный совѣтъ въ столицѣ, равноправность народная и вѣроисповѣдная, провозглашенная на бумагѣ,-- вотъ тѣ жалкія нововведенія, которыя перенесены въ Турцію съ Запада. Но передѣлываются и ломаются лишь внѣшнія формы жизни, а духъ вражды и безсилія, господствовавшій въ ней, остается тотъ же.
И вотъ каждый день представляетъ новыя доказательства внутренней несостоятельности Турецкой имперіи, ея губительнаго вліянія на подвластные ей народы, е Европа непослѣдовательна, Европа невѣрна самой себѣ",-- говоритъ новосадская rasera "Напредак": "у Европы въ прошедшемъ столѣтіи былъ свой больной человѣкъ -- старая Польша, и европейская дипломатія уничтожила ее. Современная Турція, состояніе которой еще несноснѣе и безуряднѣе, чѣмъ прежней Польши, продолжаетъ существовать вопреки историческимъ указаніямъ и опытамъ. Турція также должна быть подѣлена между тѣми народами, которыя входятъ въ ея составъ и могутъ образовать новыя государства". Сравненіе поучительное, но сербская газета забыла довести его до конца. Народамъ, которымъ существованіе Турціи служитъ только препоною для свободнаго развитія и правильной жизни, f надо безвозвратно убѣдиться въ необходимости раздѣла Турціи и вмѣстѣ съ тѣмъ согласиться не только въ способахъ, но и въ послѣдствіяхъ этого дѣленія. Отсутствіе то такого соглашенія между народами Балканскаго полуострова и служитъ основаніемъ западно-европейскимъ разсчетамъ на возможность продленія Турецкой имперіи; изъ разногласія національныхъ интересовъ Грековъ, Славянъ, Румыновъ я Албанцевъ Европа почерпаетъ увѣренность даже въ необходимости турецкой власти надъ ними.
Европейская дипломатія видитъ, что союзъ между этими народами еще не созрѣлъ, что соглашеніе между ними и даже главныя условія его еще недостаточно выяснились, и не только поддерживаетъ такой порядокъ вещей, но и всячески поощряетъ его. Заявленія турецкихъ народовъ не совпадаютъ другъ съ другомъ во времени, усилія ихъ высвободиться изъ-подъ страшнаго ига разровнены, требованія политическихъ реформъ не равносильны. Возстаніе Кандіотовъ другой годъ стоитъ одинокимъ; прошлогоднее возстаніе Болгаръ едва ли имѣло основы въ самомъ народѣ и было только попыткою, средствомъ -- узнать расположеніе Европы къ болгарскому племени. Нынѣшнее возстаніе было повидимому болѣе подготовлено, грянуло совершенно неожиданно послѣ ужаснаго событія, совершившагося въ Сербіи,-- но и оно едва ли приведетъ къ чему-либо иному, кромѣ преждевременной и безполезной траты силъ, поставивъ вмѣстѣ съ тѣмъ въ ложное положеніе сосѣднія Румынію и Сербію. Но этого мало. Европейская публицистика ищетъ русскихъ агентовъ среди возставшихъ Болгаръ, видитъ въ придунайскихъ волненіяхъ подстрекательства Россіи. Такая подозрительность не ограничивается впрочемъ одними славянскими движеніями: тайное русское вмѣшательство стараются отыскать даже въ событіяхъ, совершающихся въ отдаленной Кандіи. Все это показываетъ, что любимая мысль южно-славянскихъ патріотовъ, лелѣемая ими съ той минуты, какъ освободилась Италія и объединилась сѣверная Германія,-- мысль о томъ, что народы Балканскаго полуострова не только сами должны позаботиться о своей будущности, во и одни лишь они имѣютъ исключительное право на такую заботу, вмѣшательство же Европы будетъ нарушеніемъ этого права,-- мысль эта быть можетъ вѣрна по идеѣ, но не въ дѣйствительности. Помимо частныхъ выгодъ народовъ Балканскаго полуострова, съ судьбою Турціи тѣсно связанъ великій Восточный Вопросъ. Рѣшеніе его никоимъ образомъ не можетъ совершиться безъ участія остальныхъ европейскихъ народовъ, имѣющихъ какія-либо отношенія къ Востоку и владѣющихъ силой для охраненія этихъ отношеній. Притомъ же и вопросы италіанскій и германскій не рѣшались одними мѣстными средствами, особнякомъ отъ остальнаго міра. Тѣмъ ошибочнѣе, тѣмъ страннѣе надежды на принципъ невмѣшательства въ судьбы Славянскихъ народовъ. Славяне, Греки, Румыны и Албанцы могутъ и должны разсчитывать на свои собственныя силы, но не слѣдуетъ имъ обманывать ни себя, ни своихъ друзей лестною, но несбыточною мечтой о томъ, что Европа останется безучастною зрительницею гибели Турціи. Къ вмѣшательству Европы всегда можетъ воззвать сама Порта,-- да и кромѣ того, кругъ народовъ, интересующихся ходомъ Восточнаго Вопроса, болѣе и болѣе расширяется. Сѣвероамериканскіе Соединенные Штаты внимательно слѣдятъ за событіями, совершающимися въ восточныхъ окраинахъ Средиземнаго моря: они заявили себя за освобожденіе Кандіи; они предлагаютъ свободный путь чрезъ Дарданеллы; они ревниво смотрятъ на планы Западной Европы, связанные съ Суецкимъ перешейкомъ. Мы впрочемъ готовы искренно привѣтствовать такой новый оборотъ заатлантической политики. Вмѣшательство Сѣверо-Американскаго народа въ дѣла Турецкой имперіи можетъ принести съ собой только благодѣтельныя послѣдствія для ея христіанскихъ подданныхъ.
Что же касается Западной Европы, то она никогда и не думала отказываться отъ права вмѣшательства во внутреннія дѣла турецкихъ земель. Въ послѣднее время она сдѣлала новый, весьма важный шагъ въ этомъ отношеніи, склонивъ Порту подписать договоръ о дозволеніи иностраннымъ подданнымъ пріобрѣтать поземельную собственность въ ея владѣніяхъ. Этимъ европейская дипломатія разомъ достигаетъ двухъ цѣлей: съ одной стороны, вводится пришлый, чистоевропейскій элементъ въ составъ разнохарактернаго населенія Оттоманскаго царства и ему предназначается роль связующаго и преобладающаго начала между туземцами: не початыя и чрезвычайно богатыя природныя силы, сокрытыя въ земляхъ Балканскаго полуострова, могутъ привлечь въ его малозаселенныя земли обширную и густую колонизацію изъ Европы. Съ другой стороны, при той легкости, съ какою уроженцы Турецкой имперіи переходятъ въ ігностранное подданство (чѣмъ, болѣе другихъ державъ, пользовалась Австрія), каждое изъ западныхъ европейскихъ государствъ можетъ принять въ свое подданство, и стало-быть уже подъ обязательное покровительство, значительную долю турецкаго христіанскаго населенія. Государства, устраняющіяся отъ подписанія вышеупомянутаго договора съ Турціей, не только чрезъ это ничего не выигрываютъ, но могутъ еще ослабить даже и то вліяніе, какимъ они пользовались до сихъ поръ на Востокѣ. Россія провозгласила было принципъ невмѣшательства въ дѣла турецкихъ народовъ; Западная Европа не присоединилась къ этому заявленію: теперь европейская дипломатія выговорила себѣ новое, весьма сильное средство для своего вмѣшательства во всѣхъ концахъ и углахъ Турецкой имперіи. Неужели русская дипломатія отринетъ очевидныя выгоды, представляемыя новымъ договоромъ, и нанесетъ, такимъ образомъ, собственными руками интересамъ Русскаго народа на Востокѣ ничѣмъ не заслуженное пораженіе?