Опять трубятъ дипломатическія трубы и опять, какъ послѣ Данцигскаго свиданія, торжественно привѣтствуютъ въ свиданіи Итальянскаго короля съ императоромъ Австрійскимъ -- новый "залогъ мира и согласія". Казалось бы, и будетъ съ нашихъ сосѣдей этихъ двухъ залоговъ,-- но нѣтъ, надобится третій. Германскіе и австрійскіе публицисты не перестаютъ пророчить и еще свиданіе, и на этотъ разъ -- Повелителя Россіи съ Повелителемъ Австро-Венгріи, гдѣ-то между Варшавой и Краковомъ: "то-то былъ бы залогъ мира,-- восклицаютъ они,-- и кто бы посмѣлъ разстроить воинственнымъ диссонансомъ гармоническій quatuor четырехъ крупныхъ державъ, соединенныхъ между собою узами миролюбія"! и т. д. Однимъ словомъ, только о мирѣ и поютъ сладкогласныя сирены съ береговъ Ширеи и Лейти... Положимъ, на этихъ чуждыхъ намъ берегахъ вѣдаютъ порою наши дѣла лучше, чѣмъ мы сами на берегахъ Москвы рѣки и можетъ-бить даже Невы,-- но на сей разъ, смѣемъ думать, иностранный хоръ обойдется и безъ русскаго подголоска. Мы не отрицаемъ, что въ виду того политическаго значенія, которое придается этому свиданію, оно для Германіи и Австріи не только желанно, но въ нѣкоторой степени даже выгодно,-- что оно доставило бы этимъ державамъ не только такъ-называемый "залогъ мира", но и самый существенный матеріалъ мира... Ибо чего желаннѣе и выгоднѣе, какъ съ благословенія самой Россіи, заручившись отъ нея благодѣяніемъ мира, слѣдовательно не рискуя войной, съ совершеннымъ комфортомъ и безопасностью, присвоить себѣ чужое, именно русское же крупное добро, поживится сытно на счетъ русскаго достоинства, чести, могущества и славы, нанести тяжкій ударъ русскому политическому значенію въ семьѣ народовъ, опозорить русское доброе имя, да еще съ пріятною перспективою, что сама же Россія будетъ, за такой дружественный презентъ, только благодарить и умиляться! Какъ ни низко, послѣ Берлинскаго конгресса, упали во мнѣніи Европы наши дипломаты, но ужъ такой политической маниловщины даже и отъ нихъ ожидать было бы нѣсколько чудовищно.
Ни да кого не тайна -- да и германскія и австрійскія газеты разглашаютъ это во всеуслышаніе,-- что въ понятіяхъ германскаго канцлера водвореніе внѣшняго мира -- это значитъ упраздненіе всякой внѣшней помѣхи и противодѣйствія да развитія и исполненія его вовсе не мирныхъ политическихъ плановъ,-- да въ мирѣ, напримѣръ, совершится австро-венгерское посягательство на миръ или на національное бытіе племенъ Славянскихъ! Все его дипломатическое искусство устремлено теперь къ одной цѣли: получить отъ Россіи санкцію миролюбивымъ похотямъ Австро-Венгрія, т. е. не болѣе не менѣе, какъ замысламъ (имъ же взлелѣяннымъ) на обладаніе -- если пока не всѣмъ, то большею половиною Балканскаго полуострова. Добро бы такое обладаніе являлось въ перспективѣ какъ плодъ военной побѣды, какъ результатъ кровавой завоевательной войны, предпринятой противъ Оттоманской имперіи; это было бы по крайней мѣрѣ откровенно, пожалуй, въ извѣстномъ смыслѣ даже и честно, но да Австріи, должно полагать, съ ея арміей, страдающей, еще по выраженію Суворова, "проклятою привычкою битою быть", слишкомъ рисковано {См. исторію Итальянскаго похода Суворова, составленную Д. А. Милютинымъ.}. Вся задача въ томъ, чтобъ совершить завоеваніе земель дружественной державы безъ войны, среди мира, но однако же такъ, чтобы это завоеваніе въ сваю пользу -- прославлялось какъ нѣкій актъ величайшаго безкорыстія; чтобъ этотъ денной грабежъ величался какъ добродѣтельный подвигъ, какъ благодѣяніе ограбленному, чтобъ нарушеніе всѣхъ основъ, всѣхъ элементарныхъ понятій международнаго права привѣтствовалось остальною Европою, какъ дѣяніе самое правомѣрное; чтобы порабощеніе балканскихъ Славянъ австрійскому игу, болѣе ненавистному имъ, чѣмъ иго турецкое,-- Славянъ, которыхъ полному освобожденію наравнѣ съ освобожденными Россіей Сербами и Болгарами помѣшала та же Германія съ Австро-Венгріей,-- чествовалось какъ дѣло вполнѣ достойное европейской культуры, цивилизаціи, гуманности и прогресса нашего просвѣщеннаго XIX вѣка! Однимъ словомъ, чтобъ повторилось снова надъ остальнымъ Балканскимъ полуостровомъ то преступное, вопіющее по своей внѣшней и внутренней неправдѣ дѣло, которое получило санкцію европейскаго ареопага въ Берлинѣ, при главномъ посредничествѣ "честнаго маклера", и которое навивается "оккупаціей Босніи и Герцеговины".
А что такое эта "оккупація" этотъ наглый захватъ, котораго наглость еще усугублена насмѣшливою прикраскою титула оккупаціи или "временнаго занятія",-- объ этомъ просимъ нашихъ читателей прочесть Политическое Обозрѣніе сегодняшняго No. Картина настоящаго положенія этого края,-- той крупной и мелочной, ухищренной, изысканной тиранніи, которой подвержены австрійскою властью злополучные Герцеговинцы и Боснійцы, и именно православные (несчастные! въ простодушіи своемъ, забывая о Берлинскомъ трактатѣ, они еще недавно посылали, какъ видно изъ газетъ, адресъ къ Русскому Государю, моля его о заступничествѣ!) -- эта картина составлена не по газетнымъ источникамъ. Она начерчена нашимъ соотечественникомъ -- очевидцемъ страданій и мукъ православнаго населенія. Берлинскій западно-европейскій ареопагъ (мы говоримъ: западно-европейскій, такъ какъ побѣдоносная Россія играла на немъ роль не члена, на равныхъ правахъ возсѣдающаго и рѣшающаго, а какъ бы подсудимаго),-- этотъ ареопагъ фарисейски возложилъ на Австрію фарисейскую миссію умиротворенія. Извѣстно, какъ встрѣченъ былъ жителями этотъ ангелъ мира съ нѣмецкимъ бичемъ и мадьярскою плетью въ рукѣ. Разоренные, истощенные неравною борьбою съ Турками, Славяне однако же не побоялись возстать противъ многочисленныхъ полчищъ непрошенныхъ миротворцевъ. Они были сломлены такими мѣрами жестокости, отъ которыхъ содрогнулись бы сердца всѣхъ западныхъ публицистовъ, еслибъ онѣ прилагались не къ Славянахъ, и именно не къ православнымъ Славянамъ, единовѣрнымъ съ Русскимъ народомъ. Какой вой поднять былъ не только заграничною печатью, но и нашимъ мнимо-либеральнымъ, мнимо-русскимъ обществомъ, когда генералу Муравьеву пришлось суровою строгостью усмирять Поляковъ, вѣшавшихъ въ Русскомъ краѣ русскихъ священниковъ и русскихъ крестьянъ! И какое безмолвіе, полное пренебреженія и презрѣнія къ страждущимъ, воцарилось въ средѣ всѣхъ иностранныхъ гуманистовъ и ихъ прихвостней, нашихъ же "либераловъ",-- когда Нѣмцы и Мадьяры принялись, посуровѣе Муравьева, чинить расправу въ славянской: землѣ надъ Славянами! Но вѣдь Поляки для Западной Европы болѣе или менѣе свои -- и всегда, къ несчастію для себя, были ея бульваромъ, передовымъ аванпостомъ противъ Славяно-православнаго міра... Но вѣдь извѣстно, что на просвѣщенномъ Западѣ издавна создалась двойная правда: одна -- для себя, для племенъ германо-романскихъ или къ нимъ духовно тяготѣющихъ, другая для васъ и Славянъ:
Для нихъ -- законъ и равноправность,
Для насъ -- насилье и обманъ!
Три года прошли послѣ вступленія Австріи въ предѣлы Босніи и Герцеговины съ цѣлью "умиротворенія",-- было достаточно времени для исполненія этой благодѣтельной миссіи, еслибъ она была не лживая,-- но что же видимъ мы теперь? Край снова кишитъ гайдуцкими четами, протестующими противъ насильниковъ-миротворцевъ.. Чтобы окончательно его умиротворитъ, т. е. раздавить вполнѣ народность и народную вѣру жителей края, Австрія считаетъ благовременнымъ оккупацію переименовать въ аннексію, т. е. причислить Боснію и Герцеговину къ своимъ имперскимъ землямъ,-- по, конечно, не въ видѣ грубаго, корыстнаго присвоенія, а въ видѣ чуть ли не уступки настоятельнымъ требованіямъ самой Европы: "доверши-де свое благодѣяніе, будь милостива, онѣмечь и окатоличь, во имя культуры и цивилизаціи, этихъ неукротимыхъ поборниковъ своей славянской самобытности и своей вѣры, Босняковъ и Герцеговинцевъ!" Ну вотъ и для этого также требуется санкція Россіи,-- которую нѣмецкія газеты и надѣются (конечно тщетно) получить въ формѣ новаго свиданія монарховъ и тройственнаго, или уже теперь четвертаго союза: Германіи, Австріи, Россіи и Италіи...
Австрійская оккупація Босніи и Герцеговины можетъ служить образцомъ той участи, которую готовитъ Австро-Венгрія если еще не всему Балканскому полуострову, то большей его половинѣ. Ея цѣль: втянувъ "въ сферу своей политики" Сербское княжество и Черногорію, т. е. подчинивъ ихъ себѣ и въ политическомъ, и въ торговомъ, и въ стратегическомъ отношеніи,-- распространить свое владычество вплоть до Эгейскаго моря, на всю такъ-называемую Старую Серіею, можетъ-быть даже Эпиръ и несомнѣнно на Македонію, сдѣлать Солунь своимъ опорнымъ пунктомъ не только для наложенія на весь полуостровъ своего экономическаго ига, но и для военнаго преобладанія. Ибо тогда откроется возможность подвозить войско моремъ, минуя опасный, долгій, пересѣченный непроходимыми горами путь... Носятся слухи,-- да, къ несчастію, подобныя же гаданія можно услышать, пожалуй, и въ средѣ вашихъ дипломатовъ (къ утѣшенію и къ тайному удивленію дипломатовъ иностранныхъ),-- что Россіи, въ награду за это, будетъ безвозбранно предоставлено простирать свою сферу политическаго дѣйствія на Болгарію: Германія и Австрія, очевидно, не хотятъ совсѣмъ вытѣснить Россію изъ Балканскаго полуострова,-- онѣ великодушны и справедливы; онѣ согласны оставить созданную кровью и достояніемъ Россіи Болгарію самимъ Болгарамъ, и допустить Россію оказывать ей по прежнему свое покровительство. Это для Германіи съ Австріей представляется тѣмъ болѣе удобнымъ и безопаснымъ, что Россія, совершивъ свой послѣдній исполинскій, подвигъ освобожденія Болгаръ, сама предупредительно позаботилась о томъ, чтобъ отнять у себя всякіе пути непосредственнаго сообщенія съ Болгаріей иначе какъ моремъ, гдѣ мы не имѣемъ военнаго флота, гдѣ насъ удобнѣе запереть и гдѣ наши сообщенія могутъ быть всегда преграждены другими морскими державами. При такихъ условіяхъ, когда и съ юга и съ сѣвера, и съ Эгейскаго моря и съ Дуная, при помощи желѣзнодорожныхъ линій, расположенныхъ, благодаря тому же Берлинскому конгрессу, въ вящихъ интересахъ опять той же Австріи, австрійское экономическое преобладаніе опутаетъ весь Балканскій полуостровъ неразрывною сѣтью,-- когда вдоль границъ Болгаріи потянутся Австрійскія владѣнія и въ сосѣдствѣ Софіи или Филиппополя раскинется станъ многочисленной арміи,-- при такихъ условіяхъ развѣ возможна дѣйствительная независимость Болгарскаго княжества? Развѣ и оно, подобно Сербіи и Черногоріи, не будетъ свободнымъ только по имени и до времени, т. е., величаясь пока свободнымъ, не будетъ втянуто Австріей "въ сферу своихъ интересовъ"?!
А интересы Австріи -- прямо противоположны интересамъ Россіи. Австрія не болѣе какъ піонеръ германизаціи. Вся ея задача, вся ея историческая миссія, какъ ее понимаютъ австрійскіе государственные люди и германскій канцлеръ,-- обезнародить Славянъ, обратить ихъ въ матеріалъ для европейской германо-романской культуры, всосать ихъ въ тощее германское тѣло, утучнить ими нѣмецкую плоть. Это уже давно практикуется Нѣмцами -- и съ успѣхомъ: вся подпочва настоящей Германіи, со включеніемъ возлюбленной княземъ Бисмаркомъ Помераніи,-- чисто славянская... По послѣднимъ извѣстіямъ, въ Македоніи уже устроилась нѣмецкая факторія для скупки земель и для колонизаціи Нѣмцевъ,-- то же производится и въ Босніи... Многіе лелѣютъ мысль, что Австріи предназначено упразднить значеніе Россіи въ Славянскомъ мірѣ и стать Славяно-католическою имперіею.-- Но это несбыточно. Никогда Славянскою имперіею Австрія не будетъ, да и быть не можетъ. Численное преобладаніе Славянскихъ племенъ -- прочно окатоличенныхъ и въ сильной степени уже онѣмеченныхъ ей нисколько не страшно. Въ этомъ, больше чѣмъ на половину славянскомъ тѣлѣ руководящій, дѣйствующій, господствующій духъ -- все-таки нѣмецкій; нѣмецкая рѣчь связуетъ весь разнородный составъ этого государства; вѣковыя преданія династіи Габсбурговъ, и всего этого, исторически сочленившагося организма -- нѣмецкія. Да и какую силу, нравственную и матеріальную, могутъ представить эти разноязычныя западныя славянскія племена съ своими шестью разнообразными латинскими азбуками да двумя славянскими, и съ притязаніями еще на новое обособленіе, поддерживаемыми, по тупоумію, даже нашими украйнофилами! Всѣ они, эти племена, обречены въ жертву германизаціи, если...
Если падетъ, ослабнетъ, измѣнитъ своему назначенію единственный въ мірѣ оплотъ славянской, и политической и духовной, самобытности -- Россія! Съ этой цѣли, т. е. именно къ ослабленію Россіи, къ совращенію ея на путь измѣны Славянству направлены всѣ усилія Запада. Но измѣнить Славянству, это для Россіи значитъ -- измѣнить самой себѣ.
За что и за кого страждутъ уже теперь и возстраждутъ вскорѣ еще горше Балканскіе Славяне? За насъ, за то, что они продолжаютъ устремлять свои взоры на Россію, за то, что самое бытіе Россіи живитъ и движетъ ихъ, питаетъ въ нихъ народное самосознаніе, даетъ имъ мужество для борьбы, для сохраненія вѣрности своей народности и древле-отеческому православію! Хотя, говоритъ поэтъ,